Нет, Дункан Александер не был в состоянии полностью удовлетворить ее неразбавленную, стихийную сексуальность, которой она предавалась, позабыв все на свете. На это был способен лишь один мужчина. В услугах Дункана она больше не нуждается. Кончилось его время. Впрочем, оно могло потянуться и подольше, однако Дункан подставил «Флотилию Кристи» под угрозу. Шантель и подумать не могла о таком развитии событий. «Флотилия Кристи» была замковым камнем ее жизни, непоколебимым и надежным, как сам небосвод, однако сейчас основание этого небосвода пошатнулось. Пусть сексуальная привлекательность Дункана утратила свою изюминку, Шантель могла бы, наверное, простить ему это. Но вот такое предательство…

В глаза вдруг бросилось, насколько неуютно он сейчас себя чувствует. То сядет бочком в кресле, то скрестит ноги, то покрутит сигарету в пальцах, якобы следя за синей струйкой дыма — лишь бы не встречаться с ее бесстрастным, немигающим взглядом. Она смотрела на него, но видела другого… Усилием воли Шантель переключила внимание на Дункана.

— Спасибо, что нашел время так быстро приехать, — сказала она.

— Мне показалось, ты чем-то взволнована.

Он улыбнулся, как всегда лощеный и утонченный, однако глубоко в зрачках серых холодных глаз прятался страх, а душевное напряжение выдавалось подрагиванием желваков на скулах.

Приглядевшись впервые за несколько месяцев, Шантель увидела, насколько он обтрепался. Длинные, некогда изящные пальцы стали костистыми и не находили себе места. Вокруг рта появились новые жесткие линии, между бровями залегла хмурая складка. Кожа в уголках глаз пошла сеткой тоненьких трещин, словно старая краска, и лишь многолетний горнолыжный загар прятал эти изъяны, которые становились очевидны при внимательном осмотре. Впрочем, в нем оставались еще силы прямо встретить ее взгляд.

— Из того, что ты вчера мне сказала…

Она подняла руку, требуя молчания:

— Как раз это не срочно. Сейчас я просто хочу показать тебе всю важность происходящего. И первейшим, наиглавнейшим вопросом является вот какой: что именно ты сделал с моими акциями, а также с акциями всего трастового фонда?

Пальцы Дункана замерли.

— В каком смысле?

— Я хочу, чтобы аудиторы, причем назначенные лично мной, немедленно…

Он пожал плечами:

— На это требуется время, Шантель, и вряд ли я прямо сейчас смогу перепоручить тебе контроль за акциями.

Дункан произнес это очень ровно, даже небрежно. Прежний его страх словно испарился.

У Шантель отлегло от сердца. Что, если жуткая повесть, рассказанная Николасом, была сказкой-страшилкой? Что, если опасность существует только в его воспаленном воображении? В конце концов, «Флотилия Кристи» громадна, необорима…