Когда Марина вернулась в лабораторию, Ален Сатурн сообщил, что Андерс пошел принимать душ. Томас искал в кладовой коробку, куда сложили его вещи, в надежде, что не все их растащили.

Нэнси и Буди сидели там же, уставившись в пол.

– Он сказал, что у него до сих пор случаются приступы лихорадки, – сказал Ален. – Постарайтесь, чтобы он нормально выглядел, когда будет садиться в самолет. Вас не пустят в Штаты, если заподозрят малярию.

– У него может быть малярия? – спросила Марина.

Доктор Буди посмотрела на нее, но промолчала.

– Мы в тропиках, – ответила Нэнси. – Малярия может быть у кого угодно.

– Кроме нас, – добавила доктор Буди.

Марина вернулась к себе на веранду. Вымылась в тазу и облачилась в ночную рубашку миссис Бовендер. Рубашка уже успела запачкаться, но в сравнении с платьем лакаши все равно казалась свежей, как едва распустившийся цветок эдельвейса. Без Пасхи здесь было скверно. Марина открыла его ящик, который вернули сюда вместе с койкой. Там, под перьями и камнем, похожим на глаз, лежало письмо от Андерса, в котором тот обещал вознаграждение всем, кто поможет Пасхе приехать в Миннесоту к Карен Экман. Еще она обнаружила на дне ящика не только паспорт Андерса, но и свой собственный. Пасха хотел иметь у себя фотографии их обоих. На дне ящика Марина нашла и свой кошелек, билет на самолет и мобильный. Она долго сидела с телефоном в руке, не решаясь его включить, а когда все-таки собралась с духом и нажала на кнопку, тот не ожил. Сел аккумулятор. Марина сунула телефон обратно в ящик.

– Я тут жил, – сказал Андерс.

Марина подняла глаза и увидела прежнего доктора Экмана, без бороды.

– Меня обрила какая-то местная женщина, – сказал он, проведя рукой по щеке. – Кажется, я необычайно осчастливил ее таким доверием. Я никогда прежде не носил бороды и ненавидел ее.

– Теперь ты похож на себя, – улыбнулась Марина.

– Я спал тут, – он показал на койку, – а Пасха в гамаке.

– Знаю, я догадалась. – Она бросила взгляд на ящик. – После твоего исчезновения его мучили кошмары, и он спал со мной.

– Меня тоже мучают кошмары, – сказал Андерс.

Он выключил фонари и поставил ящик на пол.

– Подвинься.

Марина вытянулась на краю койки, Андерс лег рядом. Они лежали нос к носу, и он обхватил рукой ее плечо.

– Извини, иначе я упаду, – сказал он.

– Ничего, так даже лучше.