Андерс закрыл глаза.

– Как там мальчишки?

– Все в порядке.

– Сколько я ни мечтал о своем спасении, тебя в роли спасительницы не представлял никогда.

– Я думала, что ты умер.

– Я и умер, – ответил Андерс.

Вскоре до них донеслись по воде голоса лакаши. Марина была несказанно рада их кострам и производимому ими гаму. Впервые за много недель ей стало интересно, который час. Мужчины подплывали к лодке, карабкались на борт, но, оказавшись на палубе, тут же умолкали, видя, что случилось невероятное: Андерс вернулся, а Пасха исчез. Марина заглушила мотор, боясь налететь в темноте на кого-нибудь из пловцов, и лакаши подтянули лодку к пристани. На палубе мужчины всматривались в Андерса, высоко подняв над головой горящие ветки. Они не хлопали его по спине. Наоборот, приглядевшись, побросали ветки в воду, перелезли через борт и сбежали. Ветки гасли в реке. Голоса поющих один за другим умолкли. В наступившей темноте Андерс схватил Марину за руку.

На пристани стоял с фонариком Томас. Казалось, он так и не уходил никуда с утра, дожидаясь, пока Марина за ним вернется. При виде доктора Нкомо она тут же вспомнила о дротиках, сыпавшихся на лодку, но не стала объяснять, что спасла ему жизнь. Томас шагнул к Андерсу, и мужчины обнялись. Подошли доктор Буди и Сатурны и тоже заключили Андерса в объятия.

– Где Пасха? – спросила Нэнси, оглядываясь по сторонам.

– Он остался у хуммокка, – ответила Марина.

Лакаши уже уходили с пристани, огни горящих веток расползались по джунглям во все стороны. Ученые направились в лабораторию.

Марина решила зайти к доктору Свенсон. Фонарика у нее не было, но луна ярко освещала тропинку. Войдя внутрь, она увидела, что ее койки там уже не было.

– Я велела убрать ее сегодня днем. Я не рассчитывала, что вы вернетесь.

Доктор Свенсон лежала в постели. На ночном столике ярко горел фонарь.

– Андерс вернулся, – сообщила Марина, остановившись в дверях.

Доктор Свенсон приподняла голову:

– Значит, Барбара Бовендер была права?

– Он в лаборатории.

– Вот так история, ничего подобного на моей памяти не бывало, – удивилась доктор Свенсон. – Что ж, буду рада встретиться с доктором Экманом. Пасха, должно быть, в восторге. Я всегда подозревала, что он винит в случившемся себя. Вероятно, доктор Экман уплыл по реке. Я думала об этом весь день и пришла именно к такому выводу. В ту ночь лакаши недосчитались одного каноэ. Скорее всего, он забрался внутрь, и лодку унесло течением. А потом доктора Экмана нашли хуммокка.

– Пасха не вернулся с нами.