Пытаясь спастись, он стал читать бенедикцию экзорцизма, изгнания злого духа.

Смех смолк, точно отрезанный, а паук растворился. На его месте возник смущенный черт.

– Ты это, – укоризненно произнес он, – полегче со святыми именами. Забыл заповедь евангельскую: не произносить имени Божьего попусту?

– Не тебе меня заповедям учить, бесовское создание! – закричал падре Бенито, потирая рукой грудь. Он уже понял, как бороться с чертями, и решил не давать им спуску. – Тоже мне, святой отец нашелся! Ты Псалмы у меня забрал, да только я их наизусть помню. Будешь мне голову морочить, сразу читать начну.

– А ты нас не пужай, мы пуганые! – заорал здоровенный рыжий бес, стоявший возле предводителя. Он сильно напоминал мельника Хулио, только Хулио орал еще громче и чуть что начинал топать ногами и браниться, как пьяный кастильский кабальеро.

Бес топнул ногой, крутнулся волчком и… не может быть… на его месте возникла не кто иная, как собственной персоной служанка Перфекта с половником в руках. Он понимал, что и это наваждение, но морок выглядел так правдиво и явственно, что падре не удержался и спросил:

– Перфекта, как ты здесь оказалась?

– Он еще спрашивает?! – зашлась от негодования служанка. – Сам шатается черт знает где, якшается бес знает с кем, а мне вопросы задает! У, глаза твои наглые, рожа паскудная, морда грязная! Наделил же меня леший священнослужителем!

Она размахнулась половником и так врезала падре по лбу, что у бедняги искры из глаз посыпались. От удара он тут же пришел в себя: так ругаться мог только черт, ведь за пятнадцать лет верной службы падре Бенито ни разу не слышал от Перфекты ничего похожего. Не медля ни секунды, он привел в исполнение свою угрозу.

– Счастлив человек, – четко выговаривая каждое слово, начал падре Бенито первый псалом Давида, – который по путям злодеев не ходил, и в совете нечестивых не сидел, и…

– Замолчи немедленно! – заорал рыжий бес. – Уши вянут от таких слов.

Падре Бенито потер рукой ушибленный лоб и закричал:

– Ты ничто, и все вы ничто, пустое место, туман над водой! Знайте же, что я стою перед вами не благодаря собственным силам, а с помощью святого отца настоятеля бенедиктинского монастыря в Монсеррате. Он отменил ваше бесовское собрание, и я не успокоюсь, пока сам не увижу, как вы испаритесь и исчезнете, пропадете и сгинете…

– Успокойтесь, падре Бенито, – перебил его хозяин. – Ладно, будет, все мы немножко погорячились, давайте обсудим дела наши важные как взрослые, солидные люди. Не подобает столь уважаемому человеку, как вы, орать, точно черт знает кто. Вот как мы поступим. – Бес говорил спокойно и рассудительно, и падре решил послушать, к чему тот клонит.