На пороге появился давешний возница.

– Падре Бенито! – показывая в улыбке щербатые зубы, произнес он. – Мы же забыли рассчитаться! Будьте любезны, подскочите со мной к отцу новорожденного, там вас ждет щедрая плата и роскошное угощение.

– Да куда же ехать на ночь глядя? – вяло возразил падре.

– Одна нога здесь, другая там! У нас это быстро, вы ведь уже катались со мной, знаете, как оно идет.

Падре Бенито безропотно положил в торбу каравай хлеба, флягу с водой, книжечку Псалмов, чистое белье. Кто знает, на сколько он покидает родные стены. Может быть – навсегда.

Подвода стояла прямо перед домом, возница щелкнул кнутом, и понеслись, помчались лошадки. Луна спряталась за тучи, и когда въехали в лес, стало темно, точно в погребе. Но подвода неслась так же скоро, непонятным образом скользя между смутными силуэтами деревьев.

Падре Бенито подумал о настоятеле. Вспомнил его юное лицо и мягкую улыбку, вспомнил его слова – «положись на меня» – и вдруг разозлился.

«Какого черта они тащат меня в свое имение! Кто им дал право измываться над служителем церкви? Святой отец ясно сказал – они не существуют. Да, не существуют, а то, что со мной происходит – морок и наваждение. Не может подвода летать по воздуху, не могут кони в полной темноте не натыкаться на деревья. Все это творится только в моей голове, в моем воображении!»

Но вот деревья расступились, луна вышла из-за туч и возница, гикнув, остановил лошадей перед хорошо знакомым падре домом. Окна в нем были ярко освещены. Из трубы валил дым, запах жареного мяса щекотал ноздри.

– Ужин в вашу честь закатили будь здоров, – сказал возница. – И сегодня у вас нет никакого повода отказываться от угощения. А то люди могут подумать, будто вы ими брезгуете.

– Люди? – раздраженно буркнул падре. – Какие еще люди?

На крыльцо вышел хозяин и, раскрыв объятия, двинулся навстречу гостю.

– Мой дорогой падре Бенито, – его голос звучал тепло и радостно. – Как хорошо, как славно, что вы согласились принять участие в нашем маленьком празднике. Позвольте заключить вас в объятия.

Он шел к гостю, широко раздвинув руки, словно опасаясь, что тот попробует броситься в сторону. В холодном свете луны мерцала его влажная от пота лысина, лишь по бокам оголенного шишкастого черепа кустились черные как смоль волосы.

Падре Бенито поднял руку, словно защищаясь, и выкрикнул:

– Билар, ты ничто! Пустой звук, туман, бессмыслица.

Бес опешил и от удивления опустил руки.

– Что с вами, любезнейший? Да как вам такое в голову пришло? Не иначе как черт попутал!

– Не черт, а святой отец настоятель бенедиктинского монастыря в Монсеррате, – твердо ответил падре. – И не попутал, а научил. И я верю полной верой, что тебя, бесовское создание, не существует.