– В миру Ликурго, а святое имя его Бонифаций.

– Уф, Бонифаций, – фыркнула Перфекта. – Он из соседней деревни, я с его сестрой вместе к причастию хожу. И вообще – мы подруги. Сегодня вечером я ее увижу и замолвлю за вас словечко. Вот увидите, недели не пройдет, как вас пригласят в Монсеррат.

Так и получилось.

– Я ведь тебя предупреждал, – произнес отец настоятель, выслушав сбивчивый рассказ падре. – А ты отнесся к моему предупреждению пренебрежительно.

Падре Бенито опустил голову.

– Ту ночь, когда ты подсчитывал чертей на поляне, я провел в молитве, пытаясь тебя спасти. Поверь, мне стоило немалых сил выпросить снисхождение. Но не думай, будто все кончилось. Ты пришелся чертям по душе, и они хотят заполучить тебя навсегда. Если попадешь к ним снова – вряд ли сумеешь вырваться.

– Что же делать, святой отец? – вскричал падре. – Как уцелеть?

– Слушай внимательно и выполняй все в точности. Шанс у тебя есть, пусть небольшой, но верный. Если снова придут за тобой – не отказывайся: спрятаться или отвертеться от чертей не в силах человеческих. Когда войдешь в дом, подступи прямиком к Билару, – когда настоятель произнес это имя, падре Бенито невольно вздрогнул, – подойди к нему и скажи прямо в лицо: «Ты ничто, пустота, дым, морок. Для меня ты не существуешь, ни ты, ни твои слуги и друзья».

Начнут они тебя испытывать, пугать по-всякому. А ты не бойся! Укрепи дух, положись на меня и стой твердо. Черти подобны дурному глазу: кто в них верит, на того они влияют. Ты же верь полной верой, что нет на свете никаких чертей. И если устоишь в испытаниях и сумеешь показать нечистой силе, что она для тебя пыль, – избавишься от них навсегда.

– Святой отец, – грустно произнес падре, – а нельзя ли обойтись без испытания? Может, вы сумеете как-нибудь их отогнать? Видел я и этого черта, и всю его братию – живые и настоящие, не хуже нас с вами! Как же я смогу утверждать, будто они не существуют?

– Это твой единственный шанс, падре Бенито. Не устоишь – быть тебе до конца дней слугой у бесов.

И отправился падре восвояси, и по дороге многие часы размышлял о величии Всевышнего, наполняющего миры своим светом, и о том, что с Его точки зрения все сущее как бы не существует. И если так взглянуть на реальность, в ней невозможно обнаружить не только чертей, но и всю огромную Испанию, и Барселону, и деревушку, в которой живет падре Бенито, и улицу, на которой стоит его дом, и этот дом, и самого падре Бенито.

Вернувшись домой, он поужинал без всякого аппетита, передал Перфекте подробности разговора с настоятелем и стал готовиться ко сну. В дверь постучали. Падре Бенито переглянулся с Перфектой. Они поняли друг друга без слов.