– Ну зачем, зачем понесло меня в эту проклятую Андалузию? Лучше нашей Мурсии нет ничего на свете! Жила бы себе, дуреха, в де ла Пенья, горя бы не знала. Вышла бы замуж, родила ребеночка, или двух, или трех. Была бы счастлива, как все. Зачем Иисус уготовил мне такие испытания? Наверное, чтобы проверить преданность мою. И я не изменила тебе, Господи, я осталась верной! И чем же ты наградил меня за преданность? Одиноким, пустым домом и дурной славой?! Это и есть твоя благодарность, Господи?

Сантьяго сел. Ему нужно было срочно выйти во двор: отвары Росенды благополучно прошли через его желудок и теперь стояли внизу, стремясь поскорее оказаться на свободе.

– Проснулся? – Росенда поднялась с лавки возле стола и пошла к его постели. Она была безумно хороша, как может быть хороша молодая женщина в глазах неопытного юноши. – Тебе во двор сейчас нужно выйти. Не отвечай, я знаю. Давай помогу подняться.

– Ни за что на свете! – Сантьяго дернул головой. Спустив ноги с лежанки, он резким движением встал. До болезни это было совсем обычное, заурядное движение, но сейчас он почувствовал, что мир пустился в пляс вокруг его головы. Росенда, увидев, как побледнел и зашатался ее гость, обхватила его рукой за плечо и прижала к себе, не давая упасть. Ее грудь щедро вдавилась в бок Сантьяго, но он даже не заметил первого в жизни прикосновения женского тела. Его мысли были заняты только нестерпимым давлением рвущейся наружу жидкости. Потом, ночью, глядя в потолок широко раскрытыми глазами и прислушиваясь к тихому дыханию Росенды, спящей на полу возле печки, он сотню раз возвращался мыслью к этому сладостному моменту. Искал в своем теле следы прикосновения и ничего не мог найти. Тело молчало, оно не было наделено той памятью, какой обладало его воображение.

– Идем, я проведу тебя, – предложила Росенда, обвивая юношу за талию. – Не стесняйся, ты ведь больной. А я, я ведьма…

– Нет! – Он представил, как – наконец-то! – добирается до стены и начинает бурно изливаться, а Росенда видит и слышит… нет!

Он постоял немного, затем решительно высвободился из объятий женщины и осторожными шажками двинулся к двери. Вначале идти было тяжело, тело словно онемело, мир вокруг грозил снова закружиться в неистовом танце.

Добравшись до стола, он оперся об него кулаками и остановился передохнуть, а затем уже легко дошел до двери, распахнул ее ударом ноги и оказался в маленьком дворике, окруженном каменной оградой, покрытой ярко-зеленым мхом…

Когда Сантьяго вернулся в домик, Росенда пригласила его к столу. Простая деревенская пища: черный хлеб, козий сыр, лук, кувшин с вином.