– Ну что, всех успел рассмотреть? Нет ее здесь?

– Нет. Точно нет.

– Ты уверен? Может, стоит вернуться и получше…

– Не знаю, как тебе это объяснить, Педро, но мне… мне противно. От них дурно пахнет.

– От них? Наоборот, слишком сладко, они выливают на себя флаконы благовоний.

– Дело не в духах. Это запах греха.

– Ну, ты святой! – Педро хлопнул себя руками по ляжкам. – Тебе надо было остаться под крылышком у падре Бартоломео и распевать с ним псалмы с утра до вечера.

– У той тело было тугое и упругое, а кожа гладкая, у этих же груди болтаются, как бурдюк у овцы, щеки висят, морщины, прыщи, бородавки… бр-р!

– О, да ты глазастый, – с уважением произнес Педро. – Так, говоришь, она красивее и моложе этих?

– Во много раз. И сравнивать невозможно.

– Все понятно, – деловито произнес Педро, – значит, искать нужно не здесь. Те, которые еще не проснулись, получше этих кляч, но не намного. Пошли в самый дорогой бордель, видимо, твоя ночная волшебница оттуда.

– Слушай, Педро, – хлопнул себя по лбу Сантьяго, когда они быстрым шагом шли по улице. – У той феи прямо под пупком было родимое пятно в виде перевернутого полумесяца. Я еще подумал про турецкий флаг, пупок вместо звездочки, а пятно под ним, в общем – точь-в-точь как флаг.

– Вот это примета! – вскричал Педро. – Что же ты сразу не сказал, теперь мы ее отыщем без всякого труда. И нет нужды девок пересматривать, о такой примете хозяйка борделя наверняка знает.

– Ты и с ней знаком?

– Немного. Это дорогое заведение, не по карману сыну капитана торговой каракки, поэтому я бывал в нем всего пару раз. Зато наш друг Иносенсио отсюда не вылезал.

– Целая жизнь прошла мимо меня! – с удивлением воскликнул Сантьяго. – Я даже не подозревал, сколь многому ты успел тут научиться.

– Ну уж, научиться, – хмыкнул Педро. – Любая девка тебе преподаст всю горизонтальную науку за одну ночь. Сладость, друг мой, в повторении.

– Да я не об этом. Меня поражает, как легко ты с ними говоришь, откуда берешь слова, тон, как они слушаются тебя. У меня бы язык к гортани прилип, попробуй я заговорить про катание на лошадках.

– Сейчас махнем прямо к матроните, хозяйке заведения, ты с ней и поговоришь, поупражняешься.

– Ни за что! – Сантьяго остановился прямо посреди мостовой. – Говорить будешь ты, только ты. На меня даже не рассчитывай.