– Терпеть? – возразил Педро, засовывая кинжал между дверью и косяком. – Офицер королевского морского флота должен дожидаться милостей проститутки и терпеть? Да вы с ума сошли, милая сеньора!

Отодвинув засов, Педро приоткрыл дверь, убедился, что путь свободен, затем любезно взял из рук матрониты свечу.

– Позвольте на этом распрощаться, – произнес он. – Дальше мы сами.

– Как, и ты тоже! Так вас будет двое?

– Мы с моим другом привыкли все делать вместе.

– Ух, проказники, – захихикала матронита. – Эти шалости обойдутся вам недешево.

– Кто думает о деньгах? – с пафосом воскликнул Педро. – Завтра мы уходим в долгое плавание к турецкому берегу, и кто знает, кому суждено вернуться в родной Кадис, а кому лечь на морское дно.

– Умолкаю, умолкаю… Приятного развлечения, мальчики. И девочку мою не обижайте, заплатите, сколько попросит.

Когда матронита вышла в зал, Педро решительно отворил дверь и ворвался в альков. Комнатой это помещение можно было назвать с большой натяжкой. Почти все пространство конуры с низким потолком и без окна занимала широкая кровать, на которой, развалившись, спала девушка в ночной рубашке. Альков наполнял тяжелый дух винного перегара, перемешанный с запахом дешевых духов.

– Она? – Педро поднес свечку к лицу девушки, но та даже не пошевелилась.

– Она! – вскричал Сантьяго. – Точно она!

– Сейчас проверим, подержи-ка.

Передав свечу Сантьяго, Педро резко перекатил тело спящей девушки на спину и бесцеремонно задрал рубашку до грудей. На розовой от сна коже прямо под пупком темнело родимое пятно, форма которого действительно напоминала перевернутый полумесяц.

– Она, – удовлетворенно констатировал Педро. – Ну, сейчас поговорим.

Девушка открыла глаза и приподнялась, опираясь на локти.

– Эй, что вы здесь делаете? – спросила она хрипловатым со сна голосом. – И кто вас сюда впустил?

То, что самая интимная часть ее тела полностью обнажена и доступна взорам незнакомых людей, ее совершенно не смущало.

– Очнись, ночная фея, – угрожающим тоном произнес Педро. Он переместился за спину девушки, обхватил руками ее плечи и приставил кинжал к шее.

– Есть разговор, – продолжил он. – Если не будешь упрямой, получишь как за ночь работы, а станешь упираться, распрощаешься с головой.

Девушка взглянула на освещенное свечой лицо Сантьяго и злобно прохрипела: