– Мальчики, не ссорьтесь. – Донья Клара зачерпнула большим половником в супнице и налила каждому полную тарелку ароматного бульона с круглыми пятнышками жира и оранжевыми монетками моркови.

– Ешь, Санти. И вспомни, сколько раз я учила – не разговаривайте во время еды.

– Ладно, дружок, – пробурчал Сантьяго, – я тебе еще припомню шканцы.

Когда они вышли на улицу, ночь, будто грозовая туча, покрыла собой Кадис, редкие фонари не рассеивали темноту.

– Я получил подтверждение словам Хорхе, – произнес Сантьяго. Ребячливое настроение покинуло его сразу за порогом квартиры семейства Сидония, где все еще царило его беззаботное детство.

– Источник надежный? – спросил Педро.

– Надежнее некуда – мой отец.

– Ого! Значит, у него есть свежие сведения?

– Нет, он знает не больше нашего. Главное, что сведения совпадают.

– Ох, с каким удовольствием я взял бы за горло этого старого содомита и вытряс из него все, что он знает.

– Боюсь, больше ему нечего рассказать, иначе бы он давно послал весточку. Гонсалес хоть и пыжится, но толком тоже ничего не знает. Аделберто, вот кто меня заботит! Он исчез сразу после первой встречи и с тех пор не появляется. Прячется от меня, подлец, специально прячется. Поверь, у меня чешутся руки задать ему хорошую взбучку. Давай навестим его прямо сейчас.

– Давай, – немедленно согласился Педро.

– Об одном тебя предупреждаю, напротив живет проститутка, которая постоянно выставляет свои прелести в окно. Я видеть ее уже не могу. Ни ее, ни какую другую, за последние дни перед моими глазами промелькнуло слишком много этого добра. Если она снова ко мне обратится, я не выдержу и наговорю грубостей.

– Судя по раздражению, мальчик ее уже попробовал? – спросил Педро, пытаясь подражать интонациям и голосу матрониты.

– Иди к черту со своими убогими шутками, – огрызнулся Сантьяго.

– И шутки и не шутки – у Бога, – ухмыльнулся Педро, – а вот натужная серьезность, она точно от черта. Ладно, ладно, если она снова попробует тебя улестить, я начну молиться во весь голос и спасу твою душу от грехопадения во гнев.

В окошке проститутки горел свет, но ставни были прикрыты.

– Многие сомнения в сердце человеческом, – не без малой доли ехидства процитировал Педро, – а исполнится желание Божье.

Не ответив, Сантьяго постучал в дверь Аделберто. Тишина. Сантьяго снова постучал. Опять тишина. Потеряв власть над собой, он повернулся к двери спиной и забарабанил изо всех сил каблуком сапога.

– Кто здесь безобразничает? – раздался из-за двери голос Аделберто.