– От Фелипе, хозяина «Белого льва».

– А у него?

– Какой-то кабальеро оставил в счет долга и не вернул. Он хвастался Фелипе, будто отобрал ее у еврея во время погрома в Сарагосе. А что, это и есть та самая черная книга?

– Нет, – улыбнулся Хайме, – у нее только переплет черный. Это действительно Пятикнижие Моисеево, или Ветхий Завет по-вашему. Но принадлежала эта книга великому каббалисту Йосефу Гикатилло из старой Жероны.

– Каба… что? – не понял Сантьяго.

– Большому мудрецу, – пояснил Хайме, – знатоку тайного учения. Не черной магии, а Божественного знания, переданного Богом Моисею, учителю нашему, на горе Синай. Я действительно хотел бы приобрести у вас эту книгу, но, учитывая, какие могут возникнуть слухи и ненужные толкования, предпочел бы сделать это без свидетелей.

– И только ради этого ты пригласил меня к себе?

– Да, ради этого, – и Родригес, как утром, сожалеюще развел руками.

– Хорошо, – решился применить последнее средство Сантьяго. – Возможно, имя Аврум бен Аврум поможет тебе изменить свое отношение. Это он послал меня.

Услышав имя, Родригес переменился в лице.

– Прошу вас, досточтимый гранд, говорите тише, – вдруг зашептал он. – И больше никогда не произносите это имя. Говорите – тот человек, и я пойму.

– Хорошо, – согласился Сантьяго. – Тот человек сказал, что если мне понадобится его отыскать или вообще будет необходима помощь и поддержка, прийти к вам и назвать его имя.

Сантьяго лукавил, Барбаросса ничего не говорил ни о помощи, ни о поддержке, но ему надоело слушать, как сожалеет Хайме Родригес, и наблюдать, как он картинно разводит руками.

– Как, почтенный гранд состоит в связи с… Впрочем, это не мое дело, – забормотал Родригес. – Но раз так, я могу попробовать помочь вам.

Он поставил на стол перед Сантьяго чернильницу, остро заточенное гусиное перо и листок бумаги.

– Напишите просьбу, сеньор гранд, но только одну, – сказал он. – Не торопитесь, постарайтесь наиболее точно выразить свое желание.

Сантьяго взял в руки перо и не раздумывая написал: «Кто похитил моего брата?»

Родригес не стал читать записку, взяв листок, он несколько раз помахал им, дожидаясь, пока чернила подсохнут, затем, не глядя, приоткрыл черную книгу и наугад засунул его между страницами.

– Таков полученный нами от предков способ гадания, – пояснил Родригес.

«Опять предки, – мелькнуло в голове Сантьяго воспоминание о разговоре с Хорхе у костра. – У кого андалузские, у кого иудейские, но и те и другие постоянно перебегают дорогу. Деться от них некуда, своим умом никто жить не хочет!»