– Так это все-таки губернатор?

– Не могу подтвердить. Но и отрицать не могу. Разбирайтесь сами, уважаемые сеньоры. И на меня не ссылайтесь, если попадете под пытку. Я от всего откажусь.

Они медленно шли через «веселый квартал», а Сантьяго буквально кипел от гнева.

– Черт побери, чем занимается святая инквизиция? Охотится за мифическими колдунами, жжет на кострах невинных людей, а содомиты спокойно вершат свои грязные делишки. Чем содомия лучше колдовства, ведь и тех и других Писание велит убить?! Но колдунов или тех, кого только подозревают в колдовстве, безжалостно преследуют, а содомиты наслаждаются жизнью. Скажи, Педро, разве разврат не есть вероотступничество? Почему святой трибунал Кадиса позволяет существовать «веселому кварталу», почему благочестивые отцы мирятся с этой скверной?

– А ты бы хотел увидеть на кострах всех проституток нашего города? – усмехнулся Педро. – Площадей не хватит, мой дорогой. Будь снисходительнее к человеческим слабостям.

– Я не понимаю ревнителей веры! У них какая-то избирательная ревность!

– Что мы с тобой можем поделать? – пожал плечами Педро. – Так сложилось, так оно идет и, видимо, так будет идти дальше. Пальцем стену не прошибешь…

– Меня бесит несправедливость! Губернатору или другому высокому чиновнику позволяют безнаказанно нарушать законы Бога, а женщину, лечащую больных травами, тащат на костер!

– Ты наивен и простодушен, мой друг Санти, в твоем возрасте нужно уже лучше понимать жизнь.

– Какой-то заколдованный круг, из которого невозможно вырваться! – в отчаянии вскричал Сантьяго. – Точно стена, в которую я бьюсь лбом. Столько надежд, а в итоге – одни разочарования!

– Посидим в «Белом льве»? – предложил Педро. – Ты сегодня особенно раздражен и вспыльчив. Пара кружек вьехо положения не исправят, но заставят тебя взглянуть на мир иным образом.

– Нет! – решительно возразил Сантьяго. – Я предпочитаю вернуться к донье Кларе и доесть бульон.

– Уф! – вскричал Педро. – У тебя от огорчения голова кругом пошла. Хорошо, хочешь бульон – будем есть бульон. Возможно, я растрясу мать на бутылку паго нобле.

Увидев вернувшихся юношей, донья Клара заметно обрадовалась и по просьбе Педро немедленно принесла вино.

– Лучше дома, чем в таверне! Если вы хотите поговорить – садитесь в столовой, никто мешать не будет, мы с Пепитой еще немного поработаем в другой комнате. Захотите поесть чего-нибудь домашнего вкусненького, только позовите, я мигом соображу.

Из открытого окна несло свежестью, ночной бриз дул с суши, но, проносясь над заливом, отделяющим расположенный на мысе Кадис от материка, вбирал в себя прохладу океанской воды. Вместе с холодком ветер приносил ароматы нагретых солнцем лугов, и этим удивительным сочетанием по праву гордились кадисцы. Сантьяго было сегодня не до прохлады, выпив залпом кружку вина, он в ярости расхаживал по комнате.