Дело не ограничивалось участием в беспорядках отдельных полицейских чинов. В ряде случаев на сторону погромщиков перешел практически весь состав полиции. Примером подобного рода служили события в Киеве. Вице-губернатор Рафальский докладывал Трепову об обстановке в городе: «Повсеместный открытый грабеж еврейских магазинов, изредка встречаются чины полиции, безучастные и равнодушные к происходящему».

Сенатор Е.О. Турау, направленный в город для расследования обстоятельств погрома, отмечал двусмысленное поведение полицмейстера Цихоцкого. При его появлении погромщики кричали «ура». Когда он требовал разойтись, громилы улыбались и подбадривали друг друга: «Не бойся, дурак, это он в шутку». Вопреки категорическому приказу полковник Цихоцкий не сумел обеспечить охрану фешенебельного района Липки, где расположились особняки финансовых магнатов. Не меньше пострадали районы, населенные беднотой. Сенаторская ревизия установила, что пристав Подольского участка Пирожков натравливал киевлян на евреев. Когда начались обыски и аресты, громилы жаловались на полицию: «Сами приказывали грабить, а теперь обыскивают».

Еще явственнее проявилась подстрекательская роль полиции в Одессе. Этот черноморский город был средоточием социальных и национальных проблем. Здесь к традиционной конкуренции торговцев и ремесленников добавлялось соперничество между рабочими. В одесском порту наряду с русскими рабочими существовали артели грузчиков-евреев. В условиях экономического спада, поразившего город в начале века, вторжение евреев в нетрадиционные для них сферы вызывало сильнейшее раздражение. Это недовольство искусственно подогревалось. Р. Вейнберг, специально изучавший данную проблему, отмечал: «Не учитывая враждебную, антисемитскую атмосферу, мы не поймем, почему русские поденщики во время экономического спада выбрали объектом нападения не других русских рабочих, которые соперничали с ними в поисках скудного пропитания, а обрушились на евреев вне зависимости от того, являлись ли они их конкурентами или нет».

Летом 1905 г. портовый город оказался в эпицентре революционных событий. Одесские власти болезненно переживали унижение трех июньских дней, когда мятежный броненосец «Потемкин» держал город под прицелом 12-дюймовых орудий. После ухода броненосца градоначальник Д.Б. Нейдгардт дал приказ обучить всех полицейских прицельной стрельбе и обращению с холодным оружием. По свидетельству военных, городовые упражнялись в действиях шашками на чучелах, на которых имелись надписи «забастовщик», «студент».