Предложение Распутина было гораздо серьезнее, чем могло показаться на первый взгляд. Политическая смерть Столыпина была уже предрешена, а Распутин, как говорили, предрек ему и физическую гибель. Увидев на киевской улице коляску Столыпина, он заметался: «Смерть за ним едет, за ним, за Петром». Преемникам Столыпина, не пользовавшимся такой властью и авторитетом, было еще труднее бороться со «старцем» и его окружением.

Между тем шум вокруг имени Распутина становился все громче. В декабре 1911 г. разразился грандиозный скандал с участием епископа Гермогена, иеромонаха Илиодора (С.М. Труфанова) и юродивого Мити Козельского (Д. Попова). Каждый из них имел свои счеты со «старцем». Гермоген жестоко раскаивался в том, что помог недостойному человеку приблизиться к царской семье. Юродивому Мите более сильный конкурент перебил всю практику.

Наиболее колоритной фигурой в этой троице был иеромонах Илиодор. Он являлся одним из видных деятелей «Союза русского народа» и доставил Столыпину множество хлопот. Иеромонах объявил, что царь окружен жидомасонами, а премьер-министр — это главный изменник. По свидетельству одних современников, иеромонах был просто ненормальным, по отзывам других — он являлся хитрым демагогом-политиканом. Заявления Илиодора были бы смешными, если бы он не оказывал буквально магнетическое воздействие на своих слушателей (в основном на женщин из простонародья) и не доводил их до состояния транса истерической патетикой. Огромные толпы стекались на монастырское подворье в Царицыне, где иеромонах выступал с зажигательными проповедями. Столыпину пришлось отдать много сил для борьбы с «бешеным монахом», как он называл Илиодора.

Иеромонах познакомился с Распутиным еще в 1903 г., т. е. в самом начале карьеры последнего. Долгое время он поддерживал «старца», принимал его у себя в Царицыне, гостил у него дома в селе Покровском. Илиодор пояснял, что только спустя несколько лет у него открылись глаза на подлинную сущность Распутина.

Илиодор, Гермоген и Митя заманили Распутина в одну из столичных церквей и потребовали, чтобы он поклялся никогда не переступать порога царского дворца. Распутин едва вырвался из их рук. Влияние «старца» возросло уже до такой степени, что по его жалобе был наказан епископ. Гермогена отрешили от участия в заседаниях Синода. Дворцовый комендант Дедюлин передал личное повеление императора выслать епископа из столицы, не останавливаясь перед применением силы. Этот приказ создал весьма щекотливую ситуацию. Подробности скандала проникли в широкую публику. В данном случае крайне правому епископу сочувствовали даже его политические противники, не говоря уже о верующих. В Департаменте полиции решили, что два жандармских офицера в штатском платье арестуют епископа. К облегчению генерала для поручений Герасимова, отвечавшего за эту операцию и всей душой сочувствовавшего епископу, Гермоген согласился не оказывать сопротивления.