Пока в столице старались обелить Распутина, он продолжал устраивать скандалы в родных местах. 9 августа в нетрезвом виде он ввязался в ссору с командой и пассажирами парохода на пути из Тюмени в Покровское. Его с трудом уговорили уйти в каюту. Поскольку пассажиры заглядывали в каюту, то, как свидетельствует справка о наружном наблюдении, «по просьбе агентов окно в каюте было закрыто. Часа через два до прибытия парохода в с. Покровское Распутин со столика свалился на пол и лежал на полу пьяный до самого прихода парохода в с. Покровское. В 8 час. вечера прибыли в Покровское. Агенты попросили капитана парохода дать им двух человек помочь вывести Распутина с парохода на берег, и они вчетвером вытащили его, мертвецки пьяного».

На следующий день Распутин расспрашивал филеров о вчерашнем происшествии и удивлялся, что до такой степени опьянел всего лишь с трех бутылок вина. «В этом разговоре, — добавили агенты, — он, между прочим, сказал, что “Джунковского со службы уволили, а теперь он, быть может, будет думать, что уволили его через меня, а я его не знаю, кто он такой”». Самого Джунковского больше всего поразило, что он, товарищ министра и генерал-майор царской свиты, узнал о своей отставке из филерских сообщений о похмельных речах Распутина. Через шесть дней Джунковский был вызван к министру внутренних дел князю Н.Б. Щербатову, который показал ему записку царя: «Настаиваю на немедленном отчислении генерала Джунковского». Бывший товарищ министра отправился в действующую армию. Свою отставку он целиком приписывал влиянию императрицы.

III

С конца 1908 по середину 1915 г. руководители Министерства внутренних дел видели в распутинском кружке злокачественную опухоль, подлежавшую безусловному искоренению. Хотя их попытки предостеречь императора были безуспешными, ни одному из них не приходило в голову сделать «старца» своим союзником. Новый этап во взаимоотношениях тайной полиции с Распутиным был связан с А.Н. Хвостовым и С.П. Белецким.

Алексей Николаевич Хвостов принадлежал к богатому и влиятельному дворянскому семейству. Достаточно сказать, что два представителя этой семьи (он сам и его дядя Александр Алексеевич) занимали пост министра внутренних дел с разрывом менее чем в полгода. По своим политическим взглядам Хвостов был самым крайним из крайне правых. На всех административных постах, которые ему доводилось занимать, он намеренно афишировал тесные связи с черносотенными организациями и был единственным губернатором, надевавшим партийный значок «Союза русского народа» на официальные приемы в царской резиденции. В 1912 г. он был избран депутатом IV Государственной думы и стал председателем фракции крайне правых. В период войны Хвостов привлек особое внимание громогласными выступлениями против шпионажа и немецкого засилья.