При его содействии директор Департамента полиции Климович выполнил свою давнюю мечту избавиться от Манасевича-Мануйлова. Когда к нему поступили жалобы на вымогательство со стороны Манасевича-Мануйлова, он распорядился записать номера купюр и арестовать взяточника после получения денег. Хотя Манасевич-Мануйлов был арестован с поличным, на его защиту поднялся весь распутинский кружок, почувствовавший, что удар косвенным образом направлен против «старца». Председатель Совета министров потребовал, чтобы А.А. Хвостов немедленно уволил Климовича. После категорического отказа гнев обрушился на самого министра. По словам председателя IV Государственной думы М.В. Родзянко, Штюрмер сказал по телефону А.А. Хвостову: «Вы мне сообщили неприятное для меня известие об аресте Манасевича-Мануйлова, теперь я вам сообщаю новость: вы больше не министр внутренних дел».

Эта угроза была выполнена с буквальной точностью. В августе 1916 г. А.А. Хвостов покинул свой пост; из Департамента полиции также убрали Климовича. Благодаря хлопотам высоких покровителей Манасевич-Мануйлов был освобожден из-под стражи. При первой встрече Распутин, по словам Мануйлова, сказал ему: «Вот пока ты там сидел на замке, Протопопов назначен, теперь Россия здесь держится (показывает на руку)». «Старец» также добавил: «Мы ошиблись на толстопузом (он так называл Хвостова А.Н.), на толстопузом, потому что он только из этих дураков правых. Я тебе говорю, все правые дураки. Вот теперь мы взяли между правыми и левыми — Протопопова».

В такой почти анекдотической форме Распутин изложил обстоятельства назначения последнего министра внутренних дел Российской империи. Александр Дмитриевич Протопопов (управляющий министерством с сентября 1916 г., министр с декабря 1916 г.) был богатым, прекрасно образованным барином, членом партии октябристов. Он считался одним из самых многообещающих политических деятелей умеренно-либерального направления. Его способности и корректность получили должную оценку: он был избран на влиятельный пост товарища председателя IV Государственной думы. Он удостоился самых лестных оценок европейских парламентариев, когда выезжал в составе думской делегации за границу. Для Протопопова как для представителя либеральной оппозиции Распутин являлся воплощением всех пороков царского режима. Тем не менее он согласился встретиться со «старцем», когда ему сделал предложение тибетский врачеватель П.А. Бадмаев. Тибетская медицина пользовалась большим успехом в аристократическом Петербурге, а сам врачеватель был доверенным лицом многих сановников. Имя Бадмаева упоминалось почти во всех эпизодах, связанных с Распутиным: он мирил «старца» с иеромонахом Илиодором, уговаривал епископа Гермогена покориться высочайшей воле. В его лечебнице произошло знакомство Протопопова и Распутина.