Считая Хвостова и Белецкого своими ставленниками, Распутин завалил их записками, которые обычно начинались словами: «милай дарагой памаги», «милай памилуй его раба Божия» и т. п. Далее следовали просьбы, на выполнение которых постоянно отвлекался Белецкий. Товарищу министра довелось погрузиться в настоящую уголовщину. По его признанию, доходило до того, что к нему обращались за помощью женщины, изнасилованные в квартире Распутина, и Белецкий мог только посоветовать им поскорее уезжать из столицы.

Белецкий намеревался исправить положение, приставив к Распутину своего доверенного человека. Князь Андроников вызвал недовольство непомерными претензиями на руководящую роль в Министерстве внутренних дел. К тому же у него возникли споры с Распутиным на денежной почве, и Анна Вырубова откровенно заявила, что не доверяет князю. Белецкий вызвал в столицу полковника М.С. Комиссарова, чье имя дважды возникало на страницах этой книги в связи с контрразведывательными операциями и тайной типографией Департамента полиции. Поскольку за Комиссаровым тянулась дурная слава мастера провокации, Джунковский отправил его начальником пятиразрядного жандармского управления в Вятку. Белецкий, наоборот, протежировал полковнику и выхлопотал ему перевод в столицу, предложив деликатную миссию при Распутине.

Комиссаров сразу нашел верный тон со всем распутинским окружением. В полной парадной форме он предстал перед фрейлиной Вырубовой и зычно отрапортовал, что поступил в распоряжение «старца». В семье Распутина он стал своим человеком, и домочадцы любовно называли его «наш полковник». Распутину, который по своему обыкновению заговорил с новым человеком о божественном, Комиссаров предложил бросить эту скучную канитель, а лучше выпить. Такой подход неожиданно понравился Распутину. В этом отношении Комиссаров, которого по прежней службе в столице знали все владельцы злачных мест, был настоящей находкой. Белецкий договорился с градоначальником, что в наиболее известных ресторанах для Распутина и его компании будут отведены отдельные кабинеты. Для конспиративных встреч с руководителями министерства наняли подходящее помещение в переулке, выходившем на Фонтанку.

К этому времени Распутин оказался в двойном кольце, так как кроме филеров Петербургского охранного отделения Комиссаров подобрал собственный отряд из доверенных полицейских чинов. В Царском Селе считали, что жандармы будут охранять Распутина. Однако Хвостов имел свои виды на Комиссарова. Он начал намекать, а потом открыто говорить о необходимости физического устранения Распутина. По мнению Белецкого, министром двигало желание избавиться от компрометирующей связи со «старцем», которая, несмотря на меры предосторожности, стала общеизвестной.