Хвостов утверждал, что миссия Ржевского заключалась в том, чтобы выкупить у Илиодора — Труфанова рукопись книги «Святой черт» или по меньшей мере задержать ее публикацию до конца войны; все остальное являлось возмутительной интригой Белецкого, который, запутав и запугав Ржевского, выбил из него нужные показания. По мнению Хвостова, распутинское окружение стремилось сместить его, чтобы посадить в министерское кресло послушную марионетку. Хотя некоторые данные можно истолковать в пользу этой версии, нельзя считать, что неудавшееся покушение было инсценировано Белецким.

Распутин был поражен открывшимся заговором. «Вот видишь — моя рука, — говорил он своему другу, — вот эту руку целовал министр, и он хочет меня убить». Между тем Хвостов спешил выправить положение. В первую очередь он избавился от Белецкого, предложив ему пост иркутского генерал-губернатора. Министр уверял Распутина в своей преданности, однако на сей раз «старец» не уступил ему в вероломстве. Близкий к Распутину Арон Симанович писал о маневрах Хвостова: «Он старался всю ответственность свалить на Белецкого и Ржевского; между тем Распутин уже успел ознакомить царя с действительным положением этих дел. Он делал вид, что верит Хвостову, и последний был уже убежден в своей победе». 3 марта 1916 г. Хвостов совершенно неожиданно для себя получил указ об отставке. Во избежание скандала было решено не привлекать к уголовной ответственности Ржевского — его в административном порядке выслали в Сибирь.

Несмотря на служебную опытность, Белецкий не понял, что при дворе хотели поскорее предать забвению эту историю. Бывший руководитель тайной полиции настолько привык знать больше всех остальных, что недоучел степень осведомленности своих соперников. Он не проронил ни слова о других планах покушения на «старца», не подозревая, что Комиссаров уже рассказал все Манасевичу-Мануйлову, а тот передал подробности по назначению. Поэтому Белецкий напрасно просил о заступничестве при встрече с Распутиным.

Белецкому не оставалось ничего другого, кроме как примириться с почетной ссылкой. Но, номинально пробыв около месяца иркутским генерал-губернатором, он так и не доехал до нового места службы. 7 марта 1916 г. Белецкий дал интервью корреспонденту «Биржевых ведомостей». При помощи достаточно прозрачных намеков была изложена история с покушением на Распутина. В заключение Белецкий подчеркнул принципиальные расхождения с Хвостовым: «Я понимаю борьбу с революцией, с врагами строя, но борьбу честную, грудь с грудью. Они нас взрывают, мы их судим и караем. Но нападение из-за угла, но возвращение к временам Венеции с ее наемными убийцами должны не укрепить, а расшатать и погубить государственность».