Потрясенный ее простотой и гениальностью, Себастьян отчаянно вцепился в эту идею, чтобы она, мало ли, снова не пропала в глубинах его сознания.

– Мохаммед… – заикаясь от волнения, проговорил он. – Мохаммед, эти сети…

Он снова посмотрел вдаль – протока все еще была пуста. Он взглянул вперед и увидел, что они приближаются к следующей излучине, штурвальный уже выкрикивал команды перед тем, как сделать поворот оверштаг.

– Вот эти сети, – повторил Себастьян. – Я хочу… надо протянуть их поперек протоки.

Мохаммед в ужасе уставился на Себастьяна, его и без того морщинистое лицо сморщилось еще больше: он не верил своим ушам.

– Отрезать поплавки. Оставлять только каждый четвертый, – проговорил Себастьян, схватил Мохаммеда за плечи и в страшном возбуждении потряс его. – Надо сделать так, чтобы сеть под водой провисла, понимаешь? Они не должны заметить ее.

Они уже почти подошли к повороту.

– Поставим сеть сразу за поворотом, – приказал Себастьян, вытянув вперед руку.

– Зачем, господин? – взмолился Мохаммед. – Мы должны убегать от них. Они уже близко.

– У них там есть винт, ты понял?! – заорал Себастьян прямо ему в лицо и помотал перед ним вкруговую рукой. – Надо сделать так, чтобы сеть намоталась на винт, понятно?

Мохаммед еще какое-то время изумленно смотрел на него, а потом радостно оскалился, обнажив беззубые десны.

Они работали с неистовой поспешностью, а тем временем приглушенный стук парового двигателя становился все громче, все настойчивей.

Кораблик двигался тяжело, нехотя, словно противился усилиям штурвальных направить его движение поперек протоки. Повинуясь попутному ветру, он то и дело сворачивал, угрожая тем самым запутать в сети собственный руль. Но подпрыгивающие на волнах поплавки в конце концов протянулись в ряд, от мангровых зарослей с одной стороны к противоположному берегу, пока в состоянии мрачной сосредоточенности Себастьян с помощью возглавляемых Мохаммедом людей потихоньку травил сеть с кормы корабля. Каждые несколько минут то один, то другой поднимал голову и вглядывался в сторону излучины, ожидая увидеть появление немецкого катера и услышать сухие выстрелы «маузеров».

Корабль, оставляя за кормой ряд поплавков, постепенно приближался к северному берегу, и тут вдруг Себастьян увидел, что сеть оказалась коротка: не хватало примерно пятидесяти ярдов. В линии обороны будет серьезная брешь. Если катер пройдет поворот, держась этого берега, они пропали.

А дыхание паровой машины слышалось уже совсем близко, так близко, что Себастьян слышал металлическое повизгивание коленчатого вала.