В свете костра, со своим горбом на загривке, он и вправду казался огромным, бежал вразвалочку и злобно хлестал себя по плечам широченными ушами, хотя кажущиеся медленными движения его были обманчивы. Слон затрубил так громко, что этот яростный звук мог бы порвать барабанные перепонки, – и направлялся он прямо к деревне.

– Уходите! Бегите! – крикнул Себастьян.

Изо рта его вырвался не крик, а жалкий хрип, впрочем, и он оказался лишним. Поджидающая их толпа, недолго думая, рассыпалась во все стороны, как стая сардин, приметивших приближение барракуды.

Мужчины побросали свои одеяла и голышом, спотыкаясь и падая друг на друга, дали стрекача прямиком к лесу в поисках спасения. Двое пробежали прямо сквозь костер и исчезли в темноте с другой его стороны, унося с собой целые рои красных искр и приставшие к голым подошвам раскаленные угли. С жалобными воплями, нестройной толпой люди помчались через деревню, из каждой хижины выскакивали женщины с детьми под мышкой или на спине и вливались в этот насмерть перепуганный людской поток.

Все еще не утратившие силы и показывающие неплохую скорость Себастьян с Мохаммедом обходили более слабых бегунов, тем не менее слон быстро догонял толпу.

С мощью и быстротой катящегося с крутой горы вниз валуна самец подбежал к первой хижине и с ходу протаранил ее. Хрупкое строение из травы и легких жердей разлетелось во все стороны, нисколько, однако, не убавив ярости атаки животного. За первой развалилась вторая хижина, потом третья, и вот слон настиг первого отставшего от толпы человека.

Им оказалась едва ковыляющая на тоненьких ножках старуха, пустые мешочки ее грудей шлепали по сморщенному животу, а из раскрытого от страха беззубого рта на бегу вырывались длинные, монотонные жалобы и причитания.

Самец развернул спрятанный под брюхом хобот, высоко вскинул его над женщиной и с размаху ударил ее по плечу. Сила удара сразу смяла ее, старые ребра и позвоночник сломались, как сухие веточки, и она скончалась, даже не успев упасть на землю.

Следующей была молоденькая девушка. Она выскочила из хижины спросонья, еще не понимая, что за переполох. Обнаженное, наделенное всей грацией юности гладкое тело ее в лунном сиянии отливало серебром. Оказавшись на улице, она тут же попалась на пути бегущему слону. Его толстый хобот легко обвил ее и непринужденным движением подбросил в воздух на высоту не менее сорока футов.

Ее громкий крик, словно острым ножом, перерубил змею предательского страха, обвившего душу Себастьяна. Он оглянулся через плечо как раз в ту секунду, когда девушка взлетела высоко в ночное небо. Широко, словно крылья мельницы, она раскинула руки и ноги, вертясь в воздухе, тяжело ударилась о землю, и крик ее резко оборвался. Себастьян остановился.