А две тонны чистого бегемотьего веса, особенно если у того почему-то испортилось настроение, обладают разрушительной силой хорошего урагана. Взбешенная бегемотиха, как пробка, выскочила на поверхность под первой лодкой, и Себастьян, а с ним двое стрелков и четверо гребцов вместе со всем грузом на десять футов взлетели в воздух. Изъеденное жучками судно переломилось пополам и немедленно затонуло.

По тем же соображениям мамаша-бегемотиха по очереди расправилась и с тремя остальными лодчонками, и всего за несколько минут протока оказалась засорена плавающими обломками и барахтающимися, обезумевшими от страха людьми. К счастью, до берега было недалеко, не более десяти футов. Первым выбрался Себастьян. Хотя и остальные от него не очень отстали. А когда бегемотиха снова показалась из-под воды и дала понять, что еще не вполне удовлетворена тем, что пустила всю флотилию на дно, и серьезно намерена выйти на берег и кое-кого из них перекусить пополам своими мощными, как гильотина, челюстями, все они яростно, как на старте бега по пересеченной местности, рванули прочь.

Пробежав сотню ярдов, мамаша прекратила преследование и, торжествующе фыркая и шевеля маленькими ушками, засеменила обратно к своему чаду. А через полмили прекратили бегство и спасшиеся.

Ночевка выпала без еды, без спальных принадлежностей и без оружия, а на следующее утро решением жаркого военного совета Себастьяна избрали ходоком к реке с поручением выяснить, находится ли еще протока под контролем бегемотихи или нет. Он вернулся оттуда бегом и, запыхавшись, доложил, что да, находится.

Пришлось ждать еще три дня, когда самка со своим детенышем уберутся восвояси. По ночам все страшно мерзли, днем голодали, но больше всех страдал Флинн О’Флинн, чей ящик с джином лежал на дне, на глубине восемь футов; на третье утро над ним снова нависла угроза приступа delirium tremens – белой горячки. Как раз перед тем, как Себастьян отправился на очередную утреннюю разведку к протоке, Флинн возбужденно поведал ему, что чувствует на голове трех сидящих скорпионов. Сначала Себастьян испугался, но потом сделал вид, что осторожно снимает воображаемых тварей, бросает на землю и давит их пяткой, – только тогда удовлетворенный Флинн успокоился.

С реки Себастьян принес новость: бегемотиха с детенышем с острова убрались, и можно начинать спасательные работы.

После долгих уговоров, немного еще покапризничав и бормоча что-то про крокодилов, Себастьян разделся догола и полез в воду. Нырнул – и с первого же раза достал драгоценный ящик с джином.