– Да я его прямо отсюда могу снять! – запротестовал Себастьян.

– Не надо. Я хочу, чтобы он нас увидел. Хочу сначала все ему высказать. Чтобы он знал, почему должен умереть.

Катер сменил курс, развернулся бортом к течению, которое мягко поднесло его к пристани. Двое аскари спрыгнули на берег, налегли на брошенные им концы, придерживая и подтягивая катер, и комиссар наконец ступил на пристань.

Флейшер постоял с минуту на деревянном настиле пристани, глядя на реку, туда, откуда они пришли. Это должно было насторожить Флинна, но он ничего такого тут не увидел. Комиссар слегка пожал плечами, повернулся и потопал к сараю для лодок.

– Прикажи своим людям побросать оружие в реку, – сказал Флинн на своем лучшем немецком, показываясь из зарослей камышей возле причала.

Герман Флейшер так и застыл на месте как столб, только живот продолжал трястись, а голова его медленно повернулась к Флинну. Голубенькие глазки его выпучились, превратившись чуть ли не в блюдца, и в горле его что-то прокудахтало.

– Ну, быстро, а то сейчас пальну тебе прямо в брюхо, – повторил свою просьбу Флинн.

Флейшер обрел наконец нормальный голос. Он передал приказ Флинна своим аскари, и те послушно исполнили его: вокруг катера послышались всплески воды.

Краем глаза Флейшер заметил какое-то движение, повернул голову и увидел прямо перед собой Розу Олдсмит. За ее спиной полукругом стояли Себастьян и дюжина вооруженных африканцев, но шестое чувство подсказало Флейшеру, что реальную опасность для него представляет именно эта женщина. Что-то беспощадное было в ее взгляде, и весь ее вид говорил о каком-то не поддающемся определению, но смертельно опасном умысле. Поэтому именно к ней и адресовал свой вопрос комиссар.

– Чего вы хотите? – охваченный дурным предчувствием, хрипло проговорил он.

– Что он сказал? – спросила Роза отца.

– Хочет знать, чего ты хочешь.

– Спроси, помнит ли он меня.

Услышав вопрос, Флейшер сразу припомнил женщину в ночной рубашке, стоящую на коленях в отблесках пылающего пожара, а вспомнив, испугался уже по-настоящему.

– Это была ошибка, – прошептал он. – Ребенок… я такого приказа не отдавал!

– Скажи ему… – Роза секунду помолчала, – скажи ему, что я убью его.

Держащие винтовку руки шевельнулись, не спуская с него глаз, она сняла оружие с предохранителя.

– Это была ошибка, – повторил Герман.

Он сделал шаг назад, вытянул руки, как бы защищаясь от пули, которая, он это понимал, должна сейчас вылететь из ствола.

И вдруг Себастьян выкрикнул – всего только одно слово: