Герман Флейшер снова стал корчиться в своем маскале – внутренности его продолжала терзать амебная дизентерия.

– О господи, вот же зараза, опять! – простонал он. – Эй, вы, быстро несите меня вон к тем деревьям! – Это уже был приказ носильщикам.

Он указал им на заросли черного дерева, густо растущего на одном из склонов долины. Носильщики быстро свернули с тропы и рысцой побежали вверх по склону. Оказавшись в зарослях, они остановились, комиссар выбрался из гамака и поспешил скрыться в густом кустарнике, чтобы ему никто не мешал. А носильщики сели на землю, дружно вздохнули и предались сеансу африканской гимнастики.

Выйдя из своего укрытия, комиссар вдруг почувствовал зверский голод. В тени деревьев было прохладно и тихо – идеальное место чего-нибудь перекусить. А Раубе пусть перебьется часок как-нибудь без него. Герман кивнул своему личному слуге, тот быстро расставил походный столик и открыл коробку с едой. Когда в пыльном, сухом воздухе глухо хлопнул первый выстрел, рот комиссара был забит колбасой.

55

– Где же он? Он должен быть где-то здесь. Разведчики доложили, что он здесь. Ты его видишь? – проговорила Роза Олдсмит, едва шевеля потрескавшимися на солнце, обветренными губами.

Нос ее тоже обгорел и облупился на солнце, кожа шелушилась и отваливалась помертвевшими клочьями, оставляя на нем красные пятнышки, глаза покраснели от пыли и слепящего, резкого света.

Она лежала за покрытой сухой травой насыпью глинистого сланца, перед ней торчал ствол винтовки «маузер».

– Ты его видишь? – нетерпеливо повторила она вопрос, повернув к отцу голову.

Прижав бинокль к глазам и проводя его вдоль долины сначала в одну сторону, потом обратно, к голове этого странного каравана, Флинн пробурчал что-то неразборчивое.

– Ага, вижу белого мужчину, – сказал он наконец.

– Это Флейшер?

– Нет, – с сомнением в голосе отозвался отец. – Нет, вряд ли это он.

– Давай ищи. Он должен быть где-то там.

– Интересно, что это за штуковины такие?

Флинн принялся внимательно разглядывать четыре огромные колесные пары. Линзы бинокля увеличивали также и искажения предметов, получаемые в результате тепловой деформации в жарком, неподвижном воздухе, изменяющие их форму и размеры: сначала кажется, что они незначительны, а уже через секунду – просто чудовищны.

– Ищи Флейшера. К черту эти штуковины, ищи Флейшера, – сердито проговорила Роза.

– Его там нет.

– Должен быть. Он должен быть там.

Роза перевалилась на бок и выхватила бинокль из пальцев Флинна. Она с нетерпением принялась разглядывать длинную колонну людей, медленно движущихся по долине в их сторону.