Быстрые ноги скороходов, являвшиеся частью разведывательного корпуса Флинна, принесли ему весть о том, что Герман Флейшер во главе отряда аскари покинул свою резиденцию в Махенге и направился в район слияния рек Руаха и Руфиджи. Там они погрузились на борт парового катера и растворились в лабиринте дельты, причем цель этой загадочной вылазки была неизвестна.

– То, что взлетает вверх, непременно должно упасть, – философски заметил Флинн в разговоре с Себастьяном. – А то, что идет вниз по течению Руфиджи, непременно должно вернуться обратно. Мы выдвигаемся к Руахе и там подождем возвращения герра Флейшера.

На этот раз никаких возражений со стороны Себастьяна и Розы не последовало. Все трое понимали без слов, что армия Флинна существует главным образом как карающий меч возмездия. Над могилой ребенка они дали обет мстить и теперь дрались не столько из чувства долга или патриотизма, но из жгучего желания воздать виновникам его гибели должное. Чтобы хоть как-то отплатить за гибель Марии Олдсмит, им нужна была жизнь Германа Флейшера.

Они выступили в поход к реке Руаха. Во главе колонны шла Роза – так уже частенько бывало в эти дни. Узнать, что впереди идет женщина, можно было только по длинной темной косе на ее спине, одета она была в охотничью куртку и длинные хлопчатобумажные штаны цвета хаки, скрывающие женственную полноту ее бедер. Ноги у нее были длинные, шагала она широко, на плече висела винтовка «маузер», легонько постукивая Розу при каждом шаге по боку.

За это время Роза поразительно изменилась, чем Себастьян был крайне озадачен. Губы ее всегда были плотно сжаты, темные глаза горели фанатичным огнем, куда-то пропал прежний серебристый смех. Теперь она говорила редко, но, когда открывала рот, Флинн с Себастьяном всегда с уважительным вниманием ловили каждое ее слово. Порой же, прислушиваясь к ее твердым, беспощадным интонациям, Себастьяну казалось, что у него от страха мурашки бегут по спине.

Они добрались до места на реке Руаха с пристанью и деревянным причалом и стали ждать возвращения катера. Но лишь через три дня о его приближении возвестил тихий рокот двигателя. Как только катер показался из-за поворота реки и, энергично преодолевая встречное течение, направился к деревянной пристани, они залегли и стали ждать удобного момента.

– Вон он! – задыхаясь от волнения, прошептал Себастьян, узнав стоящую на носу пухлую фигуру в сером. – Попался, свинья долбаная! – Он передернул затвор винтовки.

– Не спеши! – Ладонь Розы легла Себастьяну на запястье, не давая ему прижать приклад к плечу.