Стук двигателей затих, и катер провалился между двумя волнами. Крейсеры «Ренонс» и «Пегас» стали медленно удаляться, а крохотное суденышко дико закачалось с боку на бок на волнах, поднятых турбулентной кильватерной струей того и другого. Одинокое пятнышко в пяти милях от устья Руфиджи с его дельтой, слишком далеко оно было от наблюдателей на берегу, вряд ли в вечернем меркнущем свете они могли его разглядеть.

67

Приставив к глазам бинокль, лейтенант Эрнст Кайлер наблюдал, как два британских крейсера один за другим сделали разворот и, двинувшись в противоположном от суши направлении, растворились во мраке, так быстро окутавшем и океан, и землю. Пропали, будто их здесь никогда не бывало.

– Каждый день одно и то же… – Кайлер опустил бинокль на грудь и достал из кармана кителя часы. – За пятнадцать минут до заката и за пятнадцать минут до восхода появятся, а потом исчезают… хотят показать, что они здесь, что они все еще ждут.

– Так точно, господин лейтенант, – кивнул головой матрос, приютившийся рядом с Кайлером на площадке наблюдательного поста.

– Все, я спускаюсь. Луна нынче взойдет в одиннадцать сорок четыре, смотри не спи.

– Слушаюсь, господин лейтенант.

Кайлер свесил ноги вниз и нащупал подошвами перекладины веревочной лестницы. Стал спускаться по ней с пальмы на землю, до которой с помоста было пятьдесят футов. Пока он спускался, стало совсем темно, и песчаный пляж казался неясным светлым пятном, тянущимся вплоть до зеленых фосфорных огоньков прибоя.

Хрустя подошвами по песку, Кайлер двинулся туда, где к берегу был пришвартован катер. И пока шел, напряженно размышлял о тонкостях и отдельных элементах системы своей обороны.

Из многочисленных рукавов дельты Руфиджи здесь было только два, по которым могли бы атаковать англичане. Их разделял между собой низкий, клинообразный остров, состоящий из песка, болотистой трясины и мангровых зарослей. Кайлер организовал оборону, поставив с выходящей к морю стороны острова снятые с «Блюхера» четырехфунтовые скорострельные пушечки. Жидкую грязь он застелил подмостями из толстых бревен, что стало прочным фундаментом для орудий, а также вырубил мангровые заросли, чтобы был подходящий сектор обстрела, позволяющий вести огонь по обоим рукавам. Не менее аккуратно установил и прожектора – теперь они могли освещать пространство слева и справа, не ослепляя при этом артиллеристов.

У Лохткампера он выпросил кусок четырехдюймового стального троса. Это было вроде ничем не обеспеченного займа неплатежеспособного заемщика, который, скорей всего, никогда его кредитору не выплатит, – Лохткампер вообще с трудом расставался со своими запасами. Работающий далеко в верховьях реки мичман Проуст выделил ему несколько своих дровосеков с приказом свалить пятьдесят огромных деревьев красной древесины. Стволы они спустили вниз по течению. Размерами бревна были с колонну древнегреческого храма. Используя трос, Кайлер соорудил заграждение, пересекающее обе протоки, – конструкция получилась столь внушительная и крепкая, что могла вспороть брюхо даже тяжелому крейсеру, если он напорется на заграждение с достаточной скоростью.