Для этого требовалось предпринять ряд простых, но важных шагов. Одним из них стало активное введение в организацию армии принципа меритократии. Монгольское общество строилось по принципу племенной иерархии, где главную роль играли происхождение и богатство. Тэмуджин не оставил от этой системы камня на камне. Он выбирал союзников и командиров исключительно за их способности и личную верность. Кроме того, он упорядочил организацию войска. Основной военной единицей стал отряд из 10 человек – десяток, или арбан, состоящий из шести легких конных лучников и четырех копейщиков в тяжелом доспехе. Десять таких отрядов составляли сотню, или джагун (зуун), десять сотен – тысячу, или минган. Самым крупным подразделением, численностью 10 000 человек, была «тьма» (тумен). Важную объединяющую роль для армии играло то, что в эти подразделения входили представители разных племенных групп, тем самым семейные и клановые связи отодвигались на второй план[596]. Попав в определенное подразделение, воины не могли переходить из него в другое под страхом смертной казни. Однако если им удавалось договориться и общими усилиями победить, они могли захватить множество денег, женщин и лошадей (три главные ценности в степи).

Точно так же Тэмуджин стремился сплотить под своей властью все остальное общество. Здесь он некоторым образом пошел по стопам великого византийского императора Юстиниана. Введенный им свод постановлений (яса, или джасак) повелевал всем монгольским подданным не красть и не обращать друг друга в рабство, строго блюсти законы дружбы и гостеприимства, безоговорочно подчиняться власти хана, гнушаться насилия над женщинами и содомии, не стирать одежду во время грозы и не мочиться в водные источники. Суровое наказание (обычно смертная казнь) быстро настигало любого, кто без уважения относился к Тэмуджину и его законам: простых людей, признанных виновными в преступлениях, обезглавливали мечом, а заслуженным военачальникам и вождям ломали спину, чтобы они могли умереть, не пролив крови.

Жестокость стала главной отличительной особенностью монголов в любом деле. В своих завоевательных походах Тэмуджин и его полководцы придерживались беспощадного и отвратительно кровавого алгоритма действий. Любой народ или город, сдавшийся власти монголов без боя, мог пользоваться их благосклонностью и покровительством. Малейшая попытка сопротивления или намек на неподчинение приводили к массовой резне и полному уничтожению. Противники, дурно обошедшиеся с монгольскими послами, могли быть уверены – их рано или поздно выследят и убьют. Жителей городов, пытавшихся утаить от монголов хотя бы часть своих богатств, подвергали массовым казням, нередко в гротескно жестокой показательной манере. Это служило двум целям. Во-первых, это была разновидность психологической войны: Тэмуджин понимал, что враги скорее сдадутся при одном его приближении, если будут знать, что альтернативой немедленной капитуляции для них станет немедленная гибель. Во-вторых, физическое уничтожение противников, за исключением тех, кого привели к полной покорности, давало Тэмуджину возможность выигрывать войны относительно небольшими силами, поскольку ему не приходилось оставлять много войск для охраны завоеванных государств.