Между тем Чингисхан со своими военачальниками и войском неторопливо продвигался домой в Монголию. Долгий путь еще удлинялся из-за привычки сражаться по дороге буквально с каждым встречным и устраивать богатые пиры с возлияниями, чтобы отпраздновать победы. В 1225 г. оба монгольских войска наконец воссоединились на родине и смогли окинуть взглядом созданный ими новый мир. К тому времени Чингисхану уже исполнилось шестьдесят, и он владел землями, простиравшимися от Желтого моря на востоке до Каспийского моря на западе. Огромные размеры этой империи с трудом укладывались в голове. Позже в том же столетии иракский летописец ибн аль-Асир писал: «Эти татары совершили то, о чем не слышали ни в древности, ни в новое время». Он даже сомневался, что будущие читатели ему поверят: «Поистине, всякий, кто обратится по прошествии лет к этой книге и увидит запись об этом событии, откажется верить, что это правда»[611]. Монголы обогатились сверх самых смелых ожиданий. Завоевательные армии гнали перед собой тысячные табуны украденных лошадей. Золото и серебро, рабы и иностранные ремесленники, новые экзотические продукты и крепкий алкоголь – все это уже много месяцев стекалось в Монголию из покоренных земель. Никогда не отличавшиеся особым культурным догматизмом монголы охотно перенимали технологии и обычаи тех стран, где побывали. Китайских кораблестроителей и персидских осадных инженеров забирали в армию. Уйгурских писцов отправили служить в правительственной администрации, и их стараниями делопроизводство в империи перешло на официально принятую новую систему письма. В 1227 г. Чингисхан начал выпускать бумажные деньги с обеспеченной серебром и шелком ценностью, наподобие тех, которые имели хождение в побежденной китайской империи Цзинь.

В том же 1227 г. во второй половине августа свирепый завоеватель умер. Точная причина его смерти доныне неизвестна, но в Средние века ей нашлось сразу несколько захватывающих объяснений: одни говорили, что Чингисхана поразила молния, другие – что он был убит отравленной стрелой, третьи – что причиной его гибели стала пленная царица, которая взошла к нему на ложе, спрятав в интимных местах бритвенное лезвие[612]. Как бы то ни было, он умер в своей постели, перед этим отдав подобающие последние распоряжения, потребовав, чтобы его преемники построили новый город под названием Каракорум, который стал столицей Монгольской империи, и приказал казнить тангутского императора Моди из государства Западное Ся, с которым недавно сражались монгольские армии, вместе со всей его семьей (их привязали к кольям и изрубили на части).