Далее, конечно, возникает вопрос религии. Изначально свободное отношение монголов к другим религиям выглядело освежающе на фоне фанатизма эпохи Крестовых походов – один современный ученый даже утверждает, что этот великолепный исторический пример имел весьма далеко идущие последствия, и принцип свободы вероисповедания, закрепленный на Западе в целом и в Конституции США в частности, берет начало именно во взглядах Чингисхана[649]. Помимо этого, монголы произвели радикальные перестановки на религиозной сцене Евразии. Приняв ислам, монгольские правители Ильханата, Чагатайского улуса и Золотой Орды создали обширную мусульманскую зону, простиравшуюся от Тянь-Шаня до Кавказа, где она соединялась с турецкими и арабскими владениями Восточного Средиземноморья и Северной Африки. Отчетливо мусульманский характер современной Средней Азии и ряда южных областей России во многом сложился под влиянием монголов. Это было заметно не только в ретроспективе. Христианские короли и монахи-францисканцы, периодически пытавшиеся уговорить то одного, то другого монгольского хана обратиться в христианство и стать «царем Давидом», вполне осознавали, как может повлиять религиозное самосознание этой огромной и доминирующей имперской державы на мировой религиозный баланс в долгосрочной перспективе. Если бы им удалось убедить кого-нибудь наподобие хана Мункэ принять крещение, сегодня в Азии было бы гораздо больше церковных шпилей, чем минаретов. И отношения между такими современными государствами, как США и Иран или Россия и Турция, могли бы выглядеть совсем по-другому.

Конечно, это всего лишь абстрактные рассуждения. Несомненный и заслуживающий более пристального изучения факт заключается в том, что монголы радикально изменили порядок торговли и передвижения по миру. Неудержимые территориальные притязания монголов и масштабы их завоеваний в итоге привели к тому, что люди могли уехать в неведомые дали за много тысяч миль, а затем вернуться, чтобы рассказать о своих приключениях. Монголы переустраивали Среднюю Азию, Персию и Киевскую Русь с жестокостью поздних колониальных империй XIX в. Но, как колониальные экспансии XIX в., кровавые походы монголов по карте мира в конечном итоге привели к возникновению глобальных торговых и информационных сетей, открывших новую эру в западной истории. При всей чудовищности своих средств и методов монголы смогли произвести поразительные, эпохальные изменения. Пожалуй, величайшим вкладом монголов в ту историю, которая рассказывается в этой книге, можно назвать изменение торговли. Именно к этой части их наследия мы теперь обратимся, чтобы узнать, как бесстрашные купцы, ученые и исследователи с Востока и Запада преуспевали после монгольских завоеваний, обменивались идеями, товарами и богатствами и одновременно перестраивали западный мир и западный образ мыслей.