В XII в. резко увеличилось число книг, издаваемых в традиционных просветительских центрах – монастырях и соборных школах. Среди них было много переведенных на латынь древних текстов – в первую очередь, конечно, Библия и труды Отцов Церкви, а также богослужебные сборники и произведения гениев раннего Средневековья – Боэция, Исидора Севильского и североанглийского монаха-историка Беды Достопочтенного, написавшего в первой трети VIII в. огромную «Церковную историю народа англов». Однако рядом с ними теперь стояли работы Аристотеля и Евклида, Галена и Прокла. Произведения римских поэтов – Вергилия, Овидия, Лукана и Теренция, а также риторов – Цицерона, Катона и Сенеки, разумеется, не нуждались в переводе, но интерес к ним возродился. Их труды переписывали и анализировали средневековые грамматики, посвятившие себя изучению классической латыни и составлявшие на основе своих открытий новые лингвистические учебники и справочники[758].

По мере того как старинные сочинения вновь наводняли западные библиотеки, менялись и тенденции в науке и творчестве. В теологии и философии глубоко ощущалось влияние Аристотеля, спровоцировавшее рождение схоластики – метода изучения Библии с упором на логику и дедукцию, где читателю предлагалось разрешать парадоксы и противоречия Святого Писания с помощью рациональных рассуждений и упорядоченной аргументации. Пытливость и стремление к сравнению данных побудили парижского ученого Петра Ломбардского (ум. 1160) написать «Сентенции» – колоссальное собрание выдержек из Библии и вспомогательных текстов церковных авторитетов, посвященное фундаментальным вопросам христианства, от Сотворения мира до тайны Троицы. По окончании работы над «Сентенциями» (примерно в 1150 г.) они стали главным учебным пособием для всех студентов-богословов до конца Средних веков. Будущие поколения великих средневековых ученых, в том числе Фома Аквинский, Дунс Скот и Уильям Оккам, начинали академическую карьеру с составления комментариев к «Сентенциям», и ни один богослов не мог считать себя магистром, не осилив это произведение от начала до конца.

Но в XII в. изменился не только высокий академический дискурс. Это было время активного литературного творчества в менее абстрактных областях – не в последнюю очередь в романтической литературе и историописании. Как мы видели в главе 7, XII век ознаменовался всплеском интереса к рыцарским романам и эпическим сказаниям. Неслучайно многие произведения, сочиненные или широко распространившиеся в эпоху высокого Средневековья, обращались к темам и сюжетам Античности. Великие герои Афин и Рима, извлеченные переводчиками из тумана забвения, продолжали жить в историях, которые рассказывали у очагов в залах сеньоров, и в балладах менестрелей.