В 1231 г., когда Фоме Аквинскому – безусловно, величайшему христианскому ученому XIII в., которого нередко называют одним из самых великих ученых Запада вообще, – было около пяти лет, родители отправили его учиться в монастырь Монте-Кассино. Аббатство, которым когда-то руководил святой Бенедикт, находилось в ведении Синибальда, дяди юного Фомы, и вполне возможно, семья мечтала, что Фома со временем сменит его на этом посту. Однако сердце Фомы Аквинского стремилось к другим, более значительным вещам. В десять лет он усердно постигал науки в сверхтрадиционной монастырской среде, но в возрасте около пятнадцати лет, на пороге зрелости, свернул с этого пути. Фома объявил своим собратьям в Монте-Кассино, что покидает аббатство, чтобы присоединиться к новому монашескому ордену доминиканцев, основанному кастильским священником Домиником де Гусманом в 1216 г.[762].

Стать доминиканцем значило посвятить свою жизнь молитвам, проповедям, наставлению мирян и усердным теологическим изысканиям. Чтобы добиться успеха на доминиканском поприще, следовало иметь ультрасовременное высшее образование. По этой причине Фома Аквинский сообщил, что отбывает в Неаполь, в новый университет, недавно открытый императором Фридрихом в качестве альтернативы Болонскому университету (тот, по мнению Фридриха, возмутительным образом не соответствовал политике империи). Родные Фомы Аквинского были крайне недовольны: жизнь студента, а тем более монаха представлялась им жизнью, полной никчемного самосозерцания (все знали, что главная радость студентов – околачиваться без дела и разглагольствовать обо всем на свете). И хотя поначалу они отпустили его, позднее всеми силами пытались отговорить и вернуть его обратно. Его даже похитили из Неаполя и год держали взаперти в семейном замке Роккасекка, а братья Фомы Аквинского, решив испытать его доминиканскую стойкость, подсылали к нему проституток[763]. Однако запах книжных страниц манил Аквината куда сильнее, чем аромат надушенного дамского белья. Он упрямо стоял на своем, и через некоторое время его семья сдалась. Ему позволили вернуться к доминиканцам и к учебе. В 1245 г. собратья-монахи попросили его отправиться из Италии на север, в Парижский университет, чтобы прославить Бога, ступив на путь науки[764].

Научная карьера Аквината началась далеко не идеально. Первые ученики и коллеги за сдержанную манеру поведения прозвали его тугодумом. Но, несмотря на внешнюю замкнутость, Фома Аквинский проявил себя блестящим ученым и пользовался полным доверием светоча факультета, баварского профессора теологии и собрата-доминиканца Альберта Великого. В Париже Фома пробыл не слишком долго – вскоре Альберт пригласил его в университет в своем родном городе Кельне, где Фома четыре года работал младшим профессором и читал студентам лекции о Библии, при этом продолжая собственные исследования. В 1252 г. он вернулся в Париж, чтобы готовиться к экзамену на степень магистра богословия, и в 1256 г. успешно выдержал его, а также получил степень магистра-регента с правом преподавания. Отныне он занимал прочное положение на богословском факультете Парижского университета и в западной университетской системе в целом. Перед ним открывался зрелый этап его научной карьеры.