Мсье Жанблан, пользующийся всеобщим расположением, прекрасно знал, что примерно через неделю, когда оскудеют запасы продовольствия и их нельзя будет пополнить, поскольку не будет больше заходов в порты, пассажиры начнут жаловаться на плохое питание.

Сколько пассажиров, точнее, пассажирок, прекрасно ладящих между собой сегодня, в конце концов настолько возненавидят друг друга, что набрать четырех партнеров для партии в бридж нельзя будет без труда.

Мало-помалу пароход входил в свой привычный ритм движения. Игроки о чем-то переговаривались, осушая последние на сегодня стаканчики, а бармен зевал, дожидаясь, когда можно будет отправиться спать.

На палубе майор Оуэн и француз из Панамы, прохаживаясь, не однажды сталкивались лицом к лицу и разглядывали друг друга, но так и не перемолвились ни словом.

Может быть, каждый из них уже догадался, что представляет собой другой? У обоих был проницательный взгляд, свойственный тем немногим, кто умеет хорошо разбираться в людях.

На переборке, справа от трапа, находился щит, на котором мсье Жанблан вывешивал списки пассажиров.

И вот наконец двое мужчин с разных сторон подошли к щиту, едва метрдотель удалился.

Ни один из них не посторонился, и они стояли рядом. Англичанин надел очки в черепаховой оправе.

«Альфред Мужен, Панама…»

Его спутник тем временем читал:

«Майор Филипп Оуэн, Лондон».

Когда они вновь взглянули друг на друга, губы Мужена изогнулись в чуть заметной улыбке, в которой не было даже капли благожелательности.

— Неужели? — словно спрашивал он с иронией.

А майору потребовалось бросить всего лишь один взгляд на бумагу, чтобы узнать очень многое о человеке из Панамы.

На борту находился высокопоставленный чиновник, прибытия которого с волнением ожидали на всех архипелагах, принадлежащих Франции, ибо он ехал проверять финансовые отчеты и от его рапорта зависели сотни судеб.

В первом классе плыли управляющий из колоний и крупный торговец из Нумеа, две дамы — молодая и старая, которые, казалось, путешествовали, чтобы развлечься; во втором — учитель, две учительницы, священник, три жандарма и один датчанин, ехавший попытать счастья на островах.

Кроме того, были члены команды. Радист из рубки, расположенной на верхней палубе, отыскивал в море дружественные суда и коллег-радистов, с которыми обменивался сообщениями. В первой половине плавания он даже ухитрился таким манером играть в шахматы со своим приятелем с корабля, идущего тем же курсом, только на 50 миль южнее.

И наконец были еще два пассажира — англичанин и француз.

Было ясно, что назавтра, согласно традиции, на кормовой палубе соорудят импровизированный бассейн из брезента и реек, три на три метра, куда накачают воду прямо из моря, и все пассажиры будут приходить сюда поплескаться.