— Если можно…

— Ждите меня… Я приду…

Он спустился в свою каюту, чтобы взять графин со свежей водой; но потом подумал, что назавтра стюард заметит исчезновение графина и пойдет его искать в общую ванну. На столике у кровати лежали фрукты. Ему случалось съедать их ночью, и он положил в карман яблоко и два банана.

— Осторожно… Я передаю вам графин… Приподнимите чехол…

Он надеялся, что увидит лицо незнакомца, но мелькнуло лишь светлое пятно — рука.

— Вы выпьете сразу?

— Лучше оставьте на день…

— Вот фрукты… Завтра принесу вам какой-нибудь еды… Вы плывете на Таити?

Этот вопрос остался без ответа.

— Вы сели в Кристобале?

Ответа также не последовало. В общем, это было и так ясно, не мог же человек прятаться в спасательной шлюпке с самого Марселя, иначе говоря, в течение двадцати двух дней.

— Вы ничего не хотите мне сказать?

— Нет… Спасибо…

Глухой голос, такие иногда слышишь во сне…

— Вам тут не слишком плохо?

— Нормально…

Назавтра майора взволновала одна мысль. Точнее, она пришла; ему в голову ночью, и он с трудом смог заснуть. Когда наутро стюард принес Оуэну яичницу с беконом, тот спросил:

— А у вас не бывает учебной тревоги?

На борту всех кораблей, как правило, на второй день дается сигнал тревоги и каждый пассажир должен занять указанное ему место возле шлюпок, а их вынимают из гнезд и спускают на несколько метров вниз к поверхности воды, чтобы удостовериться, что все механизмы работают исправно.

— Чаще всего проводим их в Атлантике, здесь — редко. Ведь в Панаме сели всего два или три пассажира, игра не стоит свеч.