— Французы это называют «выпустить пар»… Обычно человек уезжает из дома, начинает пить, садится на любое судно и пьет там десять, двадцать дней — с утра до вечера и с вечера до утра. Потом внезапно приходит в себя, испытывает острое желание вернуться домой, к семье с ее налаженным бытом. Доставьте ему то, что он требует, и я удивлюсь, если он вообще выйдет из каюты.

В итоге капитан вызвал стюарда и велел ему отнести пассажиру заказанную бутылку виски.

Затем мужчины еще немного поговорили. Капитан Магр, смущаясь, продемонстрировал свои акварели, а также фотографию дочери, учившейся пению в Бордо.

— Вы впервые будете на Таити, майор Оуэн? Долго собираетесь там пробыть? Желаю вам не разочароваться… Обычно ожидают чего-то совсем другого… Как раз природа там уникальная и климат превосходный. А вот люди, их жизнь, взаимоотношения… В общем, увидите!

Он добавил, слегка уничижительно в адрес пассажиров:

— Уже здесь, на борту, можно представить себе, что там вас ждет.

Это означало:

«Мы поняли друг друга, не так ли? Мы с вами принадлежим к иному кругу. Эти мелкие чиновники, коммерсанты, разумеется, люди неплохие, но им недостает настоящего воспитания».

Они поговорили о тех местах, где оба бывали. Вернее, говорил капитан — о Генуе, Неаполе, Порт-Саиде, Коломбо, Сайгоне…

— Когда захочется, поднимайтесь ко мне, запросто, без церемоний. Если вы любите коньяк, у меня еще есть в запасе две-три бутылки прямо из подвалов… Ведь моя жена родом из Шаранты, этот департамент славится коньяками…

За обедом майор оказался за столиком капитана вместе с инспектором по колониям, мсье Фрером. И весь обед он чувствовал на себе тяжелый ироничный взгляд Альфреда Мужена. Тот обедал в обществе второго помощника, а свободное место, вероятно, отводилось американцу, который так до сих пор и не вышел из своей каюты.

Когда в четыре часа Оуэн заглянул в кают-компанию, супруги Жюстен и Лусто играли в бридж. Он машинально наблюдал за партией, и мадам Лусто вежливо ему предложила:

— Не хотите ли сесть вместо меня, майор? Мне будет только приятно. Я так плохо играю! Мой муж все время делает мне страшные глаза… Я бы лучше посидела в кресле и повязала.

И так как он, поблагодарив, отказался, она спросила:

— Вы не играете в бридж?

Он поколебался и ответил с той же полуулыбкой в уголках губ:

— Нет, совсем немного… Вы очень любезны…

Почему Альфреду Мужену, тоже наблюдавшему за партией, вдруг захотелось беззвучно рассмеяться?

Жизнь шла своим чередом. Кто-то из пассажиров часов в пять решил поплескаться в бассейне на корме, откуда раздавались веселые крики. Потом пришло время аперитива. Мужчины переоделись в пиджаки, повязали галстуки, так как смокингов здесь не носили.