— Ты поедешь с этим господином, Кекела… Кажется, ты тоже дальний родственник Мамма Руа, верно? Они все здесь родственники… Советую заправиться, потому что по дороге негде…

Парень, широко улыбаясь, уселся рядом с ним. Машина выехала из города. Дорога то тянулась вдоль лагуны, окаймленной кокосовыми пальмами, то углублялась в заросли. Мелькали хижины, изредка попадались светлые пятна — коровы на выгоне.

В воздухе и освещении по-прежнему таилось что-то удивительное, ни разу доселе не встречавшееся майору, все окружающие предметы, казалось, были взяты в драгоценную оправу.

Шли женщины с загорелыми ногами, по двое или по трое, босиком, одетые в хлопчатобумажные платья. У некоторых они были красные, у других — в синий или зеленый горошек.

Иногда дорогу пересекал ручей и исчезал в лагуне. Женщины задерживались, чтобы освежиться, и садились прямо в платьях в блестящую на солнце воду. Они смеялись, завидев машину. Все они смеялись одинаково — певучим грудным смехом.

Деревня. Деревянная церковь, белая с красной кровлей и тонким шпилем, взметнувшимся в небо. Школа, тоже деревянная, на сваях, как и большинство домов на острове, в открытых окнах видны два десятка детских лиц.

Они пересекли восемь или десять деревень и, когда подъехали к лагуне, увидели пироги, медленно отходившие от берега. На корме стоял голый мужчина с гарпуном в руке, готовый погрузить его в воду.

— Ты не находишь, господин, что это самая красивая страна на свете?

И Оуэну захотелось ответить ему, что он ненавидит эту страну именно за то, что она становится ему все ближе и ближе.

Милях в двадцати от Папеэте изредка стали попадаться более внушительные дома, некоторые — точь-в-точь английские коттеджи, и Кекела взял на себя роль гида.

— Здесь живет крупный французский хирург. Он переехал сюда четыре года назад с женой и дочерью. Здесь — очень богатая американка, одинокая старая дама, у нее самая красивая яхта в гавани.

Были и другие: английский лорд, бывший бельгийский промышленник, — все они обрели здесь уединение.

— Они часто общаются между собой?

Кекела засмеялся.

— Никогда. Они ненавидят друг друга. Некоторые из них бывают в Папеэте не чаще, чем раз в полгода.

Поодаль, в том месте, где река впадала в лагуну, стоял скромный дом, и, не считая непременной веранды, в нем, должно быть, было две комнаты.

— Дамы Мансель, они вернулись вместе с тобой на «Арамисе».

Кажется, они добрались до конца острова. Машина огибала высокие скалы, откуда водопадом струились ручьи, перед ними открылся песчаный берег, по которому можно было попасть на полуостров.