— Теперь недалеко… Поезжай помедленнее…

Заросли зелени, за ней красивый дом. Еще не тот, который им нужен.

— Осторожно, господин.

Им навстречу неслась машина, и Оуэн едва успел посторониться. Он не видел машины, она вылетела из-за поворота несколько секунд назад. Он успел разглядеть Альфреда Мужена, но не за рулем, а рядом с водителем — тоже белым.

— Это хозяин «Моаны»?

— Да, сэр. Господин Оскар… Ты видел женщину?

Действительно, между ними сидела молодая женщина, лицо которой Оуэн не разглядел, ее белокурые волосы сияли на солнце.

— Ты ее знаешь?

— Нет, господин… Она не с острова…

— Ты думаешь, это она?

Маори понял, что имел в виду Оуэн.

— Наверняка. Раз господин Оскар не поленился…

Они проехали не больше полукилометра, когда показался нужный им дом. Он тоже утопал в такой густой зелени, что буквально пришлось искать проход.

— Иди за мной, господин…

Под верандой стояла швейная машина и фонограф. Толстая женщина-туземка вышла из дома, ослепительно улыбаясь, и быстро заговорила с Кекелой. Они не переставая смеялись и напоминали подростков, рассказывающих друг другу забавные истории. На земле копошились голые дети.

— Выпьешь пунша, господин?

— Мамма Руа думает, что ты, наверное, хочешь пить. Она почти не говорит по-французски, но все понимает. Знаешь, за всю свою жизнь она только два раза ездила в Папеэте.

Женщина, не переставая улыбаться, утвердительно кивала. Потом она вытерла подолом платья ратиновую обивку кресла и знаком велела гостю сесть.

— Радист еще здесь?

— Подожди, господин… Не нужно спешить, иначе она все перепутает.