И он остановился перед англичанином.

— А вам, вам-то что нужно. Признайтесь, не я, она вас интересует… У вас деньги… Вы считаете, что с деньгами можно все получить… Сознайтесь!

— Я пришел помочь вам… — осторожно произнес Оуэн.

В ответ саркастический, горький смех.

— Может быть, вы мне ее вернете?

— А почему бы и нет?

— Вы ее знаете?

— Нет…

— Вы ее не знали, когда сели на корабль?

— Нет.

— Выходит, она солгала?

— А что она вам рассказала?

— Неважно… Она солгала… Она все время лгала мне… И все же…

«И все же я люблю ее», — мысленно продолжил Оуэн.

— Если вы можете выслушать меня минуту спокойно, думаю, все уладится. Я не спрашиваю у вас, что она рассказывала…

— Так будет лучше…

Он еще ершился, но был уже почти укрощен…

— По той или иной причине эти господа не желают видеть вас в Папеэте…

Он уцепился за эти слова, таившие для него слабую надежду.

— Маловероятно, чтобы вами занялась полиция.