И впрямь ему удалось тогда все уладить? Теперь, через двадцать лет, он не был в этом уверен. Он возместил ущерб, пригласил инспектора назавтра и ушел с ощущением, что они поняли друг друга.

— Ужасно, если заведут дело, правда?

Он заплатил прилично. С тех пор ничего не слышал об этой истории; случай ни разу не сводил его с этим инспектором.

Означало ли это, что тот не подал рапорт? Крохотный листок бумаги на улице Соссэ — и завтра комиссар в Таити получит утвердительный ответ.

— Не знаю, что посоветовать, сэр… Тем более что я не в курсе, зачем вы здесь…

Так! Мак-Лин предавал его, это было ясно. Он старался красиво это обставить, был огорчен. Но прежде всего он — коммерсант и, как все владельцы баров, наверное, имел обязательства перед полицией?

— Здесь все, как на ладони, я вам уже говорил, все друг друга знают…

В этот момент доктор толкнул дверь бара. Оуэн не обернулся, но увидел в зеркале между бутылками его отражение. Бенедикт поколебался и, думая, что его не заметили, закрыл дверь и ушел.

— Еще виски, сэр?

Он выпил два стакана, один за другим, потому что решил пойти помериться силами с Альфредом Муженом.

И он ни в коем случае не должен был отправиться туда с ощущением, что проиграет.

VII

VII

Здесь не было ни дворика, ни сада, ни изгороди. Вокруг — ровные, гладкие стволы кокосовых пальм, а метрах в пятидесяти — лагуна и пироги, лежавшие на песчаном берегу.

Поднявшись на веранду, Оуэн покашлял, чтобы его присутствие заметили, и тотчас увидел за стеклом силуэт голого мужчины, брившегося перед зеркалом. Мужчина — с кисточкой в руке, на щеках мыльная пена — подошел к окну взглянуть на посетителя. Он крикнул, обернувшись к двери в другую комнату:

— Лотта!.. Тут кто-то пришел.

С веранды дверь вела прямо в гостиную, в глубине которой находилась другая дверь — в кухню. Оттуда показалась Лотта — голые ноги в шлепанцах, махровый халат с чужого плеча. Волосы распущены. В руке она держала сковородку.

— Войдите! — в свою очередь крикнула она.