— Коня.

— Куда же ты его поставишь?

— Не знаю. Но все равно хотела бы коня.

— Знаешь, сколько он стоит?

— К сожалению, знаю.

Они попрощались.

На столе в Доме полиции его ожидали рапорты последних проверок.

— Как там с алиби Туре Ассарссона? — спросил Гюнвальд Ларссон.

— Принадлежит к самым неуязвимым в истории криминалистики, — ответил Мартин Бек. — Ибо он как раз в то время произносил речь перед двадцатью пятью лицами.

— Н-да, — мрачно протянул Гюнвальд Ларссон.

— А кроме того, извини меня, предположение, что Эста Ассарссон не заметил бы собственного брата, который садился в автобус с автоматом под плащом, кажется не совсем логичным

— Что касается плаща, — сказал Гюнвальд Ларссон, — то он мог быть довольно широким, если убийца мог спрятать под ним оружие, которым отправил на тот свет девять человек

— В этом ты прав, — согласился Мартин Бек.

— Факты сами говорят, что я прав.

— И в этом твое счастье, — сказал Мартин Бек. — Если бы позавчера вечером ты ошибся, нам бы теперь было не до шуток. Но ты когда-нибудь все-таки попадешь в переплет, Гюнвальд, — прибавил он.

— Не думаю, — ответил Гюнвальд Ларссон и вышел из комнаты.

В дверях он столкнулся с Колльбергом, который быстро отступил в сторону и, смерив взглядом широкую спину Ларссона, спросил:

— Что тут с живым тараном? Скис?

Мартин Бек кивнул. Колльберг подошел к окну и выглянул на улицу.

— Ну его к черту, — сказал он.