Когда-то Фемистокл и сам сражался в боевом строю с такими же персами с намасленными бородами и в стеганых одеждах. В толпе их было немного, но те, кого он увидел, были при оружии. Рука Персии простиралась до Смирны на западном побережье. Фемистокл стиснул зубы, расправил плечи и встал в очередь ожидающих высадки. С борта на берег перебросили дощатый мостик, тихонько поскрипывающий при малейших движениях корабля, жизнь на котором продолжалась, хотя его и пришвартовали.

– Спасибо, куриос, – сказал Фемистокл капитану.

Занятый обсуждением портового сбора, тот рассеянно кивнул. Фемистокл сошел по мостику, ступил на землю и сделал несколько неуверенных шагов. Он посмотрел на беседующих с капитаном персов. Нет, ему для осуществления задуманного нужен был кто-то поважнее. Денег оставалось немного, и их едва хватило бы на взятки и еду. Солнце обжигало шею, в горле пересохло, и отчаяние все ощутимее перевешивало надежду.

Он обратился к капитану, вмешавшись в переговоры так, что все трое повернулись к нему с хмурым видом.

– Извините, но у меня есть новости, которые должен услышать начальник порта, – объявил он.

– Скажи мне, и я передам, – предложил перс.

– Дело личное. Мне нужно поговорить с самым старшим начальником в этом городе.

– Тогда как это может быть личным? – спросил один из них, довольный собственной сообразительностью.

– А вот так, что, если он мне не поможет, для него это может закончиться очень плохо.

Улыбка исчезла, и персы смерили его оценивающим взглядом. Привыкший иметь дело с мелкими чиновниками, Фемистокл молча ждал. Наконец один из них принял решение, радуясь возможности переложить проблему на кого-то другого.

– Потратишь его время впустую – пожалеешь. Зовут Джаван, и в это время… – он взглянул на солнце, – ты найдешь его на складах в дальнем конце порта. Будь вежлив, грек. Он отнимет у тебя руку, если ты ему не понравишься.

– Насчет этого не беспокойся, – улыбнулся Фемистокл. – Другие тоже пытались.

Персы опешили от такого ответа.

– Надеюсь, ты чувствуешь себя лучше, – сказал капитан, жестом показывая Фемистоклу, что ему пора уходить.

– Гораздо лучше, спасибо, – кивнул Фемистокл и двинулся в указанном направлении, а они проводили его долгими взглядами.

Фемистокл представлял себе склад тихим местом, наполненным мешками с зерном, но вместо этого стал свидетелем хаоса, который больше напоминал афинскую агору. Сваленные здесь груды товаров разделялись либо невысокими деревянными загородками, либо просто прочерченными на полу линиями. Казалось, тысячи голосов слились в монотонный гул, усиливавшийся по мере того, как Фемистокл шел вдоль причалов, а затем мимо построек, состоявших зачастую только из угловых столбов, балок и крыш. Персидский звучал здесь вместе с греческим, но основным языком был язык сделки: торговцы выкрикивали цены и предложения во весь голос, перебивая остальной шум. За пятьдесят шагов Фемистокл дважды спросил дорогу и даже успел отказаться от наброшенного на плечи халата. Одну руку он держал на мече, в другой сжимал сандалии и мешочек с монетами.