Человек, к которому его направили, стоял окруженный персидскими казначеями. Они что-то записывали, выдавали какие-то разрешения и брали деньги в обмен на бирки. Здоровяки с мечами и копьями наготове охраняли текшее рекой богатство. Фемистокл, не видевший столько серебра в одном месте с довоенных времен, с интересом огляделся. Предприимчивый человек, несомненно, мог бы что-нибудь купить и продать в таком месте, если только персы не забирали себе бо́льшую долю. В этом он увидел еще одно подтверждение того, что порт и город больше не были греческими, несмотря на то что вокруг звучал язык его народа. Мысль эта навеяла печаль – ведь они так много сделали, чтобы остаться свободными.

Фемистокл уже подходил к начальнику порта, когда его остановила чья-то рука.

– Что тебе нужно? – рявкнул незнакомец.

Голос пришлось повысить до крика, чтобы его услышали.

– У меня личное дело к начальнику порта. Это Джаван? Он захочет меня выслушать.

Незнакомец окинул его долгим взглядом и сказал:

– Подожди здесь.

Фемистокл наблюдал, как остановивший его человек подошел к Джавану и шепнул что-то на ухо. Похоже, доступ к персидским начальникам зависел от окружавшего их кольца приближенных.

«Сколько еще таких преград придется пройти в качестве просителя?» – подумал Фемистокл.

Мысль была неприятна, но он пришел сюда по собственной воле и не мог ни пожаловаться, ни вернуться.

Начальник порта вытянул шею посмотреть на него и махнул рукой, подзывая. Фемистокл перевел дух и подошел. Охранники ощетинились и разве что не зарычали, когда он приблизился к их хозяину. Ему ясно дали понять, что любой опрометчивый поступок повлечет за собой серьезные последствия.

– Спасибо, что принял меня, – сказал Фемистокл. – Ты говоришь по-гречески?

– Говорю, – ответил Джаван с сильным акцентом. – Какое у тебя дело?

– О, я не торговец… – начал Фемистокл и почувствовал, как чья-то рука схватила его за плечо и начала оттаскивать в сторону.

Он заговорил быстрее, хотя начальник порта уже вернулся к своим обычным заботам:

– Я архонт Афин! Я Фемистокл, который командовал кораблями при Саламине.

Рука упала с его плеча, и Джаван медленно повернулся, открыв от изумления рот. Сердце у Фемистокла замерло – он был во власти этого человека. Суждено ли ему пережить их встречу? Самым странным сейчас было то, что он нравился себе. Рядом не было ни друзей, ни жены, ни сыновей, ни дочерей, которых нужно было бы защищать и оберегать. Но в этот момент он чувствовал себя тем парнем, каким был когда-то. Веселым, бесшабашным, сообразительным и верящим в себя. Это было пьянящее чувство, как будто он выпил неразбавленного вина на пустой желудок. В любом случае он не мог взять свои слова обратно. Он подошел прямо к краю обрыва и шагнул с него.