– Заходит, наглец такой, и заявляет, что у него ко мне предложение! – возмущенно рассказывал Таббик.

Будучи абсолютно честным человеком, мастер ненавидел тех, кто пытался прожить за счет воровства. Он встряхнул Октавиана, вымещая на сорванце праведный гнев; тот взвизгнул и попытался лягнуть обидчика ногой. Глаза мошенника шарили по сторонам в поисках путей спасения.

– Что будем с ним делать? – спросил Таббик.

Александрия задумалась. Она испытывала сильное искушение пинками прогнать воришку до самого дома. Но что это даст? В любой день он сможет стащить у нее что угодно. Необходимо принять более продуманное решение.

– Думаю, что смогу убедить мать этого воришки отдать его к нам в работники, – произнесла она.

Таббик немного опустил Октавиана, и ноги мальчика коснулись пола. Он немедленно извернулся, укусил мастера за руку и сразу вдруг оказался в воздухе, корчась от бессильной ярости.

– Ты что, шутишь? Это же просто звереныш! – возразил Таббик, морщась и разглядывая белые отметины, оставленные на его запястье острыми зубами.

– Ничего, обучим. Отца, который занялся бы его воспитанием, нет, и если мальчишка будет жить так дальше, то вряд ли протянет долго. Тебе ведь нужен помощник для работы на мехах; кроме того, он может прибираться, что-нибудь поднести…

– Отпусти меня! Я ничего не сделал! – завопил Октавиан.

Таббик рассматривал сорванца.

– Он тощий, как крыса. В его руках нет силы.

– Ему всего девять, Таббик. Чего ты хочешь?

– Он убежит, как только откроется дверь, – проворчал мастер.

– Если убежит, я приведу его обратно. Придет же он когда-нибудь домой. Я его дождусь, отшлепаю и притащу сюда. Мы убережем мальчишку от беды и получим пользу. Ты ведь не молодеешь, да и мне в кузнице он поможет.

Таббик снова поставил Октавиана на пол. На этот раз тот не кусался, хотя сердито смотрел на взрослых, обсуждавших его судьбу так, словно его самого в мастерской не было.

– Сколько вы станете мне платить? – зло спросил воришка, размазывая слезы по лицу грязными ладошками.

Таббик расхохотался.

– Платить – тебе? – презрительно переспросил он. – Парень, ты будешь обучаться ремеслу! С тебя самого надо брать плату.

Октавиан разразился потоком ругательств, снова попытался укусить мастера, но на этот раз получил полновесную затрещину.