Брут расхохотался.

– Я не хотел тебя обидеть, госпожа, – произнес он, низко кланяясь.

Девушка испытала сильное желание дать ему подзатыльник, но рядом стояли Октавиан и Тубрук, и она никак не отреагировала на шутовство Брута. Как всегда, он невыносим. В голове пронеслось воспоминание о словах Юлия: пока Брут выпрямлял спину, Александрия замахнулась, чтобы дать ему пощечину.

Он сделал движение, собираясь перехватить ее запястье, но тут же передумал и позволил женской ладони шлепнуть его по щеке.

Улыбка Брута оставалась все такой же веселой.

– В чем бы я ни провинился, надеюсь, что теперь с этим покончено, – заметил он. – Я…

– Юлий рассказал, как ты хвастался насчет меня, – выпалила Александрия.

Она говорила неправду. Ей хотелось присесть, говорить и смеяться с этим молодым волчонком, которого девушка хорошо знала, но его поведение и слова выводили Александрию из себя.

Лицо Брута прояснилось, он что-то внезапно понял.

– Он говорил, что я хвастался?.. О! Хитрый ублюдок. Нет, ничего подобного не было. Он задумывает наперед, этот Юлий. Когда приедет, я его выведу на чистую воду. Ему это понравится. Нет, каково! Отшлепать меня при Рении!.. Прекрасно!

Рений откашлялся.

– Пока вы тут играетесь, я отведу лошадей в стойла, – проворчал он и повел кобылиц прочь в сгущающиеся сумерки.

Александрия хмуро наблюдала, как старик ловко, с многолетней сноровкой собирает поводья одной рукой. Рений даже не поздоровался с ней.

Неожиданно глаза девушки наполнились слезами. Если не считать Октавиана, ничего, казалось, не изменилось с той ночи, когда на поместье напали мятежники. Все обитатели дома были на месте, и вроде бы только она замечала, что минули долгие годы.

Тубрук взглянул на Октавиана, зачарованно смотревшего по сторонам:

– Закрой рот, парень. Перед сном тебе еще предстоит поработать. – Он кивнул Александрии. – Поговорите пока, а я пойду познакомлю Октавиана с его обязанностями.

Управляющий посмотрел на Брута, покачал головой, крепко взял мальчика за руку и увел.

Оставшись вдвоем в сумерках двора, Александрия и Брут заговорили разом, тут же замолчали и снова постарались объясниться.

– Прости, – сказал Брут.

– Нет, это я вела себя как дура. Прошло так много времени с тех пор, когда я жила здесь, рядом с Тубруком, тобой… и Рением; все это нахлынуло на меня снова.