Девушка кивнула. Брут тут же убежал, и Александрия внезапно почувствовала себя страшно одинокой. Ей вспомнилась пролитая на этом месте кровь, и, зябко передернув плечами, девушка приблизилась к светильникам у зданий.

Из конюшни вышел Тубрук, за ним семенил Октавиан. Оставив мальчика на плитах двора, управляющий поместьем взобрался по ступеням на площадку над воротами и посмотрел вниз, на подъезжающих солдат.

– Не поздновато для визитов?.. – крикнул он. – Что у вас за дело?

– Мы приехали от сенатора Катона с приказом увидеться с Марком Брутом и гладиатором Рением, – прозвучал снизу густой голос.

Тубрук обвел взглядом стены и удовлетворенно кивнул – его лучники разместились на своих местах. Все они прошли хорошую школу, и любого, кто попытался бы ворваться в поместье, ждала верная смерть.

Брут построил своих солдат в каре, и Тубрук жестом велел открыть ворота.

– Теперь двигайтесь не спеша, если дорожите своей жизнью и здоровьем, – предупредил он людей Катона.

Ворота отворились и закрылись сразу же, как только верховые и повозка въехали на середину двора. Под прицелом лучников всадники медленно спешились; видно было, что чувствуют себя они неуютно.

К прибывшим подошли Рений и Брут, и командир кивнул, узнав однорукого гладиатора.

– Мой господин, сенатор Катон, считает, что произошло недоразумение. Его сына ошибочно записали в Перворожденный, хотя он был обещан другому легиону. Мой господин понимает, что юношеский энтузиазм мог привести сына на Марсово поле, но сожалеет по поводу того, что молодой человек не сможет служить в рядах вашего прославленного легиона. В повозке находится компенсация за потерю солдата…

Брут обошел вспотевших быков и откинул полог, под которым оказались два тяжелых сундука. Открыв один из них, он негромко присвистнул: сундук был полон золотых монет.

– Твой хозяин платит Перворожденному высокую цену за своего сына, – заметил Брут.

Солдат равнодушно посмотрел на груду драгоценного металла:

– Кровь Катона бесценна. Это всего лишь символ, знак уважения… Герминий здесь?

– Ты знаешь, что здесь, – ответил Брут, отводя взгляд от огромного богатства.

За счет его можно погасить часть долга Крассу, но все равно возвращать придется еще очень много.

Он взглянул на Рения, и тот пожал плечами – принимать решение должен Брут. Проще всего отпереть дверь в комнату Германия и выдать его. Рим оценит всю прелесть этой истории, и про Брута станут говорить, что он – хитрый делец, сумевший поставить на место самого Катона. Марк вздохнул. Легионеры не являются собственностью их командира, которую можно покупать и продавать.