Все дни ожидания Цезаря терзали мучительные раздумья. Захваченные в плен дезертиры говорили о полном упадке боевого духа и плохой организации армии мятежников. Юлий знал все об их офицерах, снаряжении и желании сражаться. Вначале он собирался продолжать ночные нападения и отрывать от войска Митридата по куску, пока у царя не кончится терпение и он не пойдет прямо на легионы, приближающиеся от побережья. Но шли недели, а римские войска на горизонте не появлялись.

В начале третьей недели Юлий понял, что Митридат может очнуться от летаргии и, как и следует настоящему военачальнику, перейдет к наступательным действиям еще до подхода посланных из Рима легионов. С той ночи, когда греки начали дезертировать дюжинами, едва не наступая на затаившихся в траве римлян, Цезарь начал обдумывать план лобовой атаки.

Основная часть армии греков была построена широкими прямоугольниками по десять шеренг в глубину, и Юлий хмуро кивнул, припоминая уроки своего старого наставника. В схватке смогут принять одновременное участие только равные количества римлян и греков, но десять шеренг – глубокий строй, затрудняющий бегство передних рядов, тем более что мятежники имеют возможность встретиться днем лицом к лицу с врагами, которые раньше убивали их только по ночам. Цезарь судорожно сглотнул, обшаривая взглядом местность и стараясь угадать наилучший момент для приказа об атаке. Он заметил, как высокий человек вскочил на лошадь и галопом понесся в глубину лагеря, а перед шеренгами греков начали строиться сотни лучников. Сейчас от их стрел потемнеет небо.

– Их там целая тысяча, – прошептал Юлий.

У легионеров теперь были щиты; большее количество их собрали с часовых, которых убивали каждую ночь. Но все равно каждый залп может принести потери, даже если сомкнуть щиты спереди и накрыться ими сверху.

– Труби атаку, быстро!.. – приказал Цезарь трубачу, который сразу же поднял старый измятый горн и дважды протрубил.

Обе когорты шагнули вперед, как один человек: сотни ног разом ударили в греческую землю. Юлий взглянул влево, вправо и грозно улыбнулся: ветераны четко держали строй, почти не прилагая для этого усилий. Никто не замешкался. Старики изголодались по тому виду боя, который знали получше Цезаря, и теперь получили возможность утолить свое нетерпение.

Сначала они ступали медленно. Юлий ждал залпа лучников: когда в воздух взлетели сотни стрел, у него замерло дыхание. Прицел был хорош, но ветераны уже имели дело с лучниками во всех римских колониях. Без суеты они одновременно опустились на одно колено, спрятавшись за щитами и сомкнув их края вплотную. Образовалась непроницаемая стена из многослойного дерева и бронзы, о которую застучали стрелы, не причинившие никакого вреда воинам.