Цезарь опять посмотрел на щиты, которые Александрия успела закончить, и заметил, что многие люди вытягивают шеи, чтобы тоже их увидеть. Они показывали на них пальцами и переговаривались между собой. Только Александрия, Таббик и он сам знали, что находится под толстым слоем ткани. Юлий почувствовал волнение из-за ответственности, которую они взяли на себя.

За его спиной трое нанятых им юристов еще раз просматривали свои записи, склонив головы и тихо переговариваясь. Нанять Квинта Сцеволу, чтобы тот помог ему подготовиться к суду, стоило Юлию два таланта золота, но в Риме было немного людей с лучшей профессиональной репутацией. Столько денег ушло на то, чтобы уговорить его отказаться от мысли уйти в отставку. Несмотря на суставы, изуродованные артритом, ум, светившийся в глазах с тяжелыми веками, оказался очень острым, как Юлию и говорили. Он наблюдал, как Квинт быстро делает какие-то пометки.

Когда Сцевола, задумавшись, поднял голову, их взгляды встретились.

– Нервничаешь? – спросил Квинт, махнув свитком папируса в сторону толпы.

– Немного, – признался Юлий. – Слишком многое поставлено на карту.

– Помни о цене дома. Ты все время упускаешь этот момент.

– Я помню, Квинт. Мы достаточно об этом говорили, – ответил Цезарь.

Пожилой адвокат все больше нравился ему, хотя Квинта не волновало ничего, кроме законов. Ради шутки в первую неделю подготовки к процессу Юлий спросил, что бы сделал Сцевола, если бы один из его сыновей поджег дом в городе. После продолжительных размышлений тот ответил, что не смог бы вести дело, так как закон запрещает вызывать самого себя в качестве свидетеля.

Квинт с очень серьезным выражением лица вложил в руки клиента записи:

– Не бойся консультироваться со мной. Они попытаются заставить говорить, не подумав. Если почувствуешь, что не хватает аргументов, обратись ко мне, я постараюсь помочь. Помнишь отрывок из «Двенадцати таблиц»?

Юлий поморщился:

– То, что мы выучили еще детьми? Да, помню.

Квинт саркастически усмехнулся.

– Может, стоит повторить, чтобы быть уверенным? – непреклонно заметил он.

Юлий открыл рот, чтобы ответить, однако легкий шум в толпе помешал ему.

– Это… судьи и претор, – прошептал один из помощников Сцеволы. – Опоздали всего на час.

Юлий проследил за его взглядом и увидел группу людей, выходивших из здания сената, где они готовились к суду.

Толпа замолчала, когда четыре человека в сопровождении стражников медленно прошествовали к месту, где должен был состояться суд. Цезарь внимательно вглядывался в их лица. Претора он не знал. Это был невысокий человек с красным лицом и лысой макушкой. Он шел с опущенной головой, словно читая молитву, потом занял свое место на высокой платформе, специально предназначенной для суда. Юлий видел, как претор кивнул центуриону и подал знак судьям, чтобы те заняли свои места рядом с ним.