Когда Антонид ушел, Катон попросил принести холодную салфетку и накрыл ею лицо.

Глава 32

Суд начался, когда небо на востоке Рима только начало светлеть. Ложный рассвет, который будит рабочих и отправляет спать воров и проституток…

Место на Форуме, выделенное для официальных процедур, с ночи было освещено факелами, а на границе, отделенной шеренгой солдат из городских казарм, собралась большая толпа. По прямому приказу претора, наблюдавшего за ходом процесса, их вызвали, чтобы обеспечить порядок в случае непопулярного вердикта суда, который мог бы спровоцировать толпу на попытку бунта.

Скамьи с обеих сторон были также переполнены, что являлось необычным для такого незначительного дела. Многие люди, которых Цезарь знал по сенату, пришли послушать, – это помимо тех, кого он и Антонид пригласили специально. Его семья осталась в поместье за пределами Рима. Корнелию и его дочь защищали воины Перворожденного, и еще Юлий не хотел, чтобы Тубрук находился где-нибудь около Антонида или сенаторов, несмотря на уверенность, что его никто не сможет узнать.

Цезарь взглядом нашел Брута во втором ряду. Тот сидел возле женщины. Та подняла голову, чтобы посмотреть на него. Было что-то беспокоящее в ее холодном оценивающем взгляде. Юлия удивило, как женщине удавалось держаться обособленно от толпы, окружающей ее, словно она сидела отдельно от всех остальных. Через какое-то время незнакомка медленно откинулась на спинку скамьи, все еще не отпуская Юлия взглядом. Ее волосы были распущены, и прежде, чем Цезарь решил, что надо усилием воли прервать безмолвный контакт, женщина подняла руку, чтобы заправить локон, упавший на лицо.

Заставив себя расслабиться и сконцентрироваться, Юлий глубоко вздохнул, потом решил мысленно пройтись по всем пунктам тяжбы. Адвокаты подготовили их в течение нескольких недель после того, как суд принял официальное заявление к рассмотрению. Если дело будет рассматриваться справедливо, у него прекрасные шансы выиграть, но, если же хотя бы одному из трех судей заплатили враги, процесс может превратиться в фарс.

Цезарь оглядел толпу: всем было безразлично, что именно поставлено на карту. Люди пришли развлечься красноречием, приветствовать или освистать удачные или провальные моменты дебатов. Юлий надеялся, что многих привели сюда слухи, которые по его просьбе распространили юристы, что этот суд – не что иное, как процесс в защиту Мария. Среди толпы было много плебеев, продавцов печеной рыбы и свежего хлеба, получивших немалую прибыль, потому что люди долго и терпеливо ждали, когда явятся судьи и претор.