При первом своём перемещении, когда он потерял Интерна, тогда ещё Слава пытался узнать дату, напрямую спрашивая её у прохожих, и только благодаря его ловкости ему удалось спастись от расстрела. После этого в контакт с местным населением он входил осторожно.

Не трудно было сузить круг поиска до средневековья, что он вывел из представших перед ним улиц, домов, но одежда пока что встречавшихся ему людей подтвердить этого не могла, так как подобные наряды могли носить как в самых бедных районах и после этого времени и наоборот – это мог быть самый развитый посёлок до средневековья, о существовании которого не знают учёные двадцать первого века. Но Вильям думал, что близ Лондона не может быть ничего развитее Лондона, поэтому первоначально настоял на средневековье. А слова Анны его более запутали. Когда он рассказал ей историю, которую придумал её отец, а он дополнил подробностями, Вильям попросил спутницу экскурсировать его в современное политическое состояние Англии. В ответ на это он получил, что царствует сейчас Эдуард IV, что междоусобная война давно закончилась (она вставила об этом, потому что рассказывала о том, что в одном из сражений умер муж её сестры, которая вскоре после того, как узнала об этом, бросилась в реку.). Но ничего из её рассказа не пошевелило извилин в голове Вильяма, так как он не знал ни кто такой Эдуард IV, ни о какой войне идёт речь.

Дорогой девушку начала привлекать личность Вильяма, и она, разговорившись, не заметила, как они вышли к рыночной площади, а мужчина решил не останавливать её любопытство и продолжал поддерживать беседу. Перед тем, как Анна заметила, что они пришли к месту назначения, пара кругом обошла рынок и вернулась к его началу. Зазвенел колокол.

– Уже? – услышав его отдалённый голос, воскликнула Анна. – Я уже должна была быть у Грэйс! Пошли скорее.

Девушка схватила Вильяма за руку, и они побежали, пробираясь сквозь неторопливую толпу, частью которой были сами несколько минут назад. Мужчина остановил Анну у попавшейся первой в его взгляд лавки, где он, не прихотливый к той одежде, которую покупал в начале путешествия, выбирать долго не стал и остановился, надел то, что менее всего выделяло его среди местных жителей, оборачиваясь несколько раз для удовлетворения в соответствии его выбора моде на многочисленные примеры которые ходили за его спиной, и заткнул нож за пояс.

День был неясным, задувал прохладный ветер. Холодало. Вильям решил, что он попал в самое неудачное время для посещения острова – конец лета или, может быть, уже начало осени.