– Я его сын.

– Который бегает по поручениям, а не стоит за наковальней.

– Сегодня, да.

– А обычно нет?

– В мои обязанности входит многое.

Вильям медленно покачал головой и замолчал, заинтересовавшись новой улицей. На ней не было магазинов, и предназначалась она исключительно для частных нужд.

«Конечно у автора, дабы не портить прозаичность повествования, и в мыслях нет проблеска о том, чтобы описать более полный пейзаж улицы. Но я же, ради представления реальной эстетики, доставлю вам удовольствие для того, чтобы вам был более понятен быт этих людей, описанный далее. Итак, начнём чуть раньше – с того, когда до поворота на эту улицу оставалось несколько домов. Тогда до обоняния Вильяма начали доноситься невыразительные черты зловонии. Да, в отличие от нас, его нос привык к этому запаху уже давно, его не тошнило, и он относился к этому, как к части существования, поэтому здесь я всё опишу по своему вкусу. С приближением не оставалось свежего воздуха и, как только они шагнули в начало улицы, им оставалось вдыхать чистые испарения от полусгнивших под дневным Солнцем человеческих испражнений. Более старые их остатки были сгребены в несколько кучек, а более новые застывали, превращаясь в пласты, своим видом напоминающие глину. Видимо, слизистые их глаз уже прожжены кислотой газов, выделяющихся из этих масс, потому что я смог не обращать внимание на жжение только половину улицы, и больше вытерпеть у меня не получилось. Думаю, так вам станет более приятно читать, воображая детализированную картину происходящего. Конечно, я для этого не буду углубляться в то, как выглядели дома, как всё по той же, описанной мной выше причине, прохожие часто поскальзывались и прочее, что, как я уже говорил или только буду предлагать (так как не знаю, куда точно автор вставит эту главу), более придирчивые могут найти в специальных книгах.»

Молча преодолев улицу, они вышли к просторной площади, с более широкой проходной частью, по которой мимо них проехало несколько всадников, два из которых были одеты в нечто похожее на латы, но более лёгкого, повседневного типа, а третий, ехавший между ними, не походил ни на кого, кроме не служащего человека.

– Ты мне не нравишься. – резко разорвал их тишину, витавшую между криками прохожих и тем, что доносились из домов, Вильям.

– Мне это знать не за чем. – так же грубо ответил Андрей, смотря вперёд и ускоряя шаг.

Короткие ноги юноши не имели достаточного размаха, и даже когда количество соприкосновений ступней с землёй увеличилось раза в полтора, не могли перегнать Вильяма, шедшего чуть быстрее своего медленного темпа.