… ел исчезнувших к современному времени животных, и ничего более удивить его не могло. Разгадывать наступивший век ему наскучило, но перед тем он сам решил, что не видит в этом нужды, ведь нрав времени уже успел перенять. В основе рассуждения Вильям не ставил аспект денежного коэффициента. Но и решения вопроса у него находить не получилось, хотя об одном мужчина знал наверняка – умереть он хочет в пожилом возрасте и по естественным причинам, чего в этой эпохе добиться было сложно. Вскоре Вильям и об этом думать бросил, отдавшись воле случая, после того как Андрей несколько раз попросил его идти быстрее.

Трактир был закрыт, окна были закрыты, но даже у того единственного, у которого ставни были не вплотную приставлены друг к другу, свет не горели. Луна часто скрывалась за облаками.

– Ничего не поделаешь. Мы опоздали. – разворачиваясь, констатировал Вильям.

– Войдём другим ходом.

Андрей остановил нетерпеливого мужчину и, держась одной рукой о стену, второй захватив руку Вильяма, обошёл трактир. В одном из окон обратной стороны, с горящим в нём светом, мужчина увидел наклонившегося над столом Хьюго. Сконцентрировавшийся над рассмотрением записок мужчина вздрогнул, когда Андрей открыл дверь, и подпрыгнул со стула.

– Здравствуй, Андрей. – усмирив пыл добросердечия и упав на сиденье, скомкал слова Хьюго.

– Здравствуйте. Анна попросила его вернуть. —сильной рукой юноша подтолкнул Вильяма. – И ушла к Грэйс.

– Я знаю.

Трактирщик, давя на смирного Андрея безразличием, отвернулся к столу.

– Я надеюсь, что мы больше не увидимся. – ласкаясь, попрощался Вильям и выдворил юношу из дома и, подпрыгнув к Хьюго и наклонившись над ним, взвинчено продолжил. – Ой, уведёт он у тебя Анну. Вижу, ты не смущён его покорностью. Пододвинься.

Вильям вытащил из-под стола ещё один стул и, поставив его около стены, слева от Хьюго, сел полулежа.

– Нет, сегодня больше говорить не хочу. И завтра, наверное, хотя скорее всего так и сделаю, тоже не буду. Дремота навивается. – Вильям по-детски широко зевнул и потянулся руками вверх, а после выдохнул с громкой отрыжкой. – Дак, где я буду спать?

Хьюго, весь вид которого кричал намёком на то, что он не расположен к обществу, только указал рукой к левой безоконной двери. Проследив взглядом за жестом мужчины и дополнив его траекторию невидимой линией, Вильям нашёл постеленное в углу одеяло.

– И только?

Хьюго насупился больше, приподнял плечи и втянул в них голову, будто его потревожил прохладный ветерок.

«А так и было.»

– Я не люблю спать при свете. Заканчивай поскорее.