Вильям не смог сдержать самообладания и отшатнулся.

– Что ты хотел? – не относя кружку от губ и для удобства подперев локоть руки, которая держала питу, кулаком левой, неспешно произнёс Томас.

– Я встречался с твоим сыном, Андреем. —решив помиловать его манерность, снизошёл до разговора Вильям. – И, как я понял, он не справляется один, а я не хочу работать здесь.

– Ты мне не нужен.

– Ты загоняешь бедного мальчика.

– Иди, отрабатывай долг.

Томас, тяжело вздохнув, отвернулся к окну, а Вильям, просидев перед ним с минуту, воспрянул с новой силой.

– А после того, как я отработаю?

– Нет.

– Это потому, что я француз?

– Ты француз? – переспросил Томас, в удивлении сморщив лицо и приглядевшись к Вильяму.

– Да.

– Возможно.

И сам Вильям теперь заметил, что акцент его почти исчез, когда сознание разрешило говорить не картавя.

– А если не из-за этого, то почему? – раззадорившись, добивался ответа Вильям.

– Я с пьяницами не работаю.

– Ах это из-за долга… Ну и пусть так. – в секунду переменил настроение Вильям и вышел из зала.

Добравшись до последней комнаты, он упал на одеяло, положил перед собой нож, достал из-под головы свёрнутый плащ и, накрывшись им, отвернулся к стенке.

– Никто, никто…– не успокаиваясь, повторял Вильям в разных тонах, громкостях и интонациях, пока не уснул.

«К его счастью, Хьюго говорит громко и его бормотание никто из ужинавших не услышал, а то бы завтра ему бы уже не пришлось думать о том, куда пойти после того, как закончится отработка.»